Мистер Совершенство - Дж. Э. Хасс

— Так впиши меня, Элли. Впиши, чтобы отсосать мой член прямо сейчас, и я отправлюсь на интервью, добыть которое тебя сюда послали, — говорит он, вставая и опуская руку мне на грудь. — И просто к твоему сведению, мне понравились пощечины. — Он хватает меня за грудь, сжимая ее. Я отстраняюсь, но Брут хватает меня за руку с такой силой, что я чувствую, как появляются синяки.

— Прекрати! — говорю я, извиваясь. Он обхватывает меня за талию и притягивает спиной к своей груди, его отвратительное дыхание нагревает кожу на моей шее. Мне приходится проглотить желчь, которую я чувствую во рту. — Отпусти меня!

— Можешь шлепать меня, сколько хочешь, — говорит Брут. — Я знал, что Маленькая мисс Невинность — это лишь маска. Игра. Милые девушки хотят именно этого, чтобы их жестко оттрахали.

— Хватит. — Мак стоит в проеме открытой двери, глаза сверкают, голос звучит тихо, когда он снова рычит. — Я. Сказал. Хватит.

Глава 25

Мак

— Элли, — говорю я. — Иди, подожди в машине.

Первый раз с начала нашей поездки она не спорит со мной. Просто уворачивается и извивается, пока Брут не отпускает ее, потом практически бежит к двери.

— Он врет тебе, Элли. Ты понятия не имеешь, кто этот человек, — говорит Брут.

Игнорируя его, Элли движется мимо меня, сжимая края глубокого выреза платья на груди, глаза в пол, плечи опущены, будто чувствует себя ответственной за то, что сейчас произошло. Я закрываю за ней дверь, и возвращаюсь к Бруту.

— Это было весело? Аллен, ты чувствуешь себя могущественным, приставая к сопротивляющимся женщинам? В этом все дело? У тебя маленький член, длинный язык, и единственный способ ощутить хоть какой-то контроль — это взять что-то силой?

Брут улыбается мне слишком знакомой улыбкой:

— Ты не изменился, — говорит он.

— Как и ты. Все тот же гнусный ублюдок, которого я знал в колледже. Все еще больной, все еще злой и все еще жалкий.

— Знаешь, я уверен, что есть много людей, которые будут заинтересованы в твоем прошлом. Как насчет информационных программ, которые ты возглавляешь? Мне стоит начать с них?

— Ты знаешь, на что идешь. Рискни, если хочешь, но мои адвокаты засадят тебя за решетку еще до восхода солнца, если ты скажешь кому-нибудь хоть слово.

— Стоунволл-старший будет недоволен тем, как все вышло. Он был очень заинтересован в том, чтобы вернуть меня на шоу.

— Это потому, что он понятия не имел о том, кто ты такой.

— Значит, это у нас общее, — насмешливо говорит Брут. — Ты ничем не отличаешься от меня, Мак. Не делай вид, что это не так. И не обязательно именно я должен быть тем человеком, который расскажет правду о тебе той шикарной заднице, ожидающей тебя в машине. Я не единственный, кто знает правду.

— Давай, попробуй, — говорю я, сделав шаг к нему. Он инстинктивно отступает, затем понимает это и останавливается. — Я готов принять вызов.

— Ты виновен, — говорит он. — Ты всегда был виновен. Ты больше, чем кто-либо другой виновен в том, что случилось с той девушкой. Виновен больше, чем я, это уж точно.

— Суд с тобой не согласен, — улыбаюсь я, пожимая плечами. — Так что нет, на самом деле, я невиновен. И то, что я ничего не сделал тогда, не значит, что я ничего не сделаю сейчас.

— Ты мне угрожаешь, МакАллистер? — он делает шаг ко мне, его темные глаза гневно сверкают. — Потому что я тоже могу играть в эту игру.

— Вперед, — говорю я. — Я готов, дело за тобой. Но запомни одно, Брут, — я с отвращением произношу его новое имя. Меня тошнит от того, что он сейчас какая-то знаменитая рок-звезда. Все эти годы… целое десятилетие прошло с тех пор, и посмотрите на него. — Я имею влияние в высоких кругах. Держись подальше от Элли Хэтчер и от «Стоунволл Энтертейнмент». Или вся правда о том, что произошло тогда в колледже, рванет быстрее, чем ты сможешь моргнуть.

— Ха, — смеется он. — Не говори мне о правде, мистер Совершенство. Ты — последний человек на Земле, который имеет право читать мне лекции о правде.

Мне так сильно хочется врезать ему по морде, что меня аж трясет.

— Держись подальше от моей компании, моих сотрудников и от меня. Потому что, если ты даже подумаешь о том, чтобы что-то сказать, я сделаю все, чтобы окружающие узнали о твоей роли в том, что произошло.

Я ухожу, а он кричит мне в спину. Угрозы, оскорбления. Пофиг.

Он может идти на хер.

Подхожу к машине. Элли уже внутри, все еще удерживает ткань платья в районе декольте и смотрит на свои колени.

— Ты в порядке? — спрашиваю, садясь в машину рядом с ней. — В аэропорт, — говорю водителю. — Увези нас отсюда.

— Твой отец разозлится?

— На что? — спрашиваю я.

— На то, что интервью не состоится.

— Нет, — говорю я. — Нет, Элли. Он не знал.

— Что он не знал, Мак? Какого черта там только что произошло?

Блядь.

— Это просто… — Черт. — Это всего лишь прошлое, вот и все. Не о чем беспокоиться.

— Что Брут имел в виду под всем этим? То, что я не знаю, кто ты такой?

— Просто… не бери в голову. Тебе не стоит об этом беспокоиться. Но ничто из этого не имеет к тебе никакого отношения, Элли. Все это произошло из-за меня, и я должен был это предвидеть. Я знал, что он за мудак. Он совсем не изменился.

— Так вы знакомы? — она делает глубокий вдох, но не смотрит мне в глаза.

— Знакомы, — отвечаю я. — Это было давно, лет десять назад. Еще в колледже. Но с тех пор я его не видел.

— О чем ты говорил по телефону во время полета?

— Что? Почему ты спрашиваешь?

— Потому что это, похоже, было чем-то важным, и казалось, что ты очень стараешься не дать мне понять, что происходит. — Она наконец-то смотрит мне в глаза. — Что-то произошло, да?

Дерьмо.

— Элли, послушай, это совсем по другому вопросу.

— Тогда, что? — злится она. И я не виню ее. — Что сегодня происходит? Почему ты все время был на телефоне, и по поводу чего был тот срочный разговор?

Я хмурюсь:

— Просто не слишком остро реагируй, хорошо?

— Мак…

— Появилось наше с тобой видео, — я съеживаюсь, готовясь произнести следующие несколько слов. — То, где мы трахаемся.

— Откуда? — она дико озирается по сторонам. — Где они взяли видео?

— В твоем офисе.

— Нет! — она выглядит так, словно вот-вот заплачет. —