Любовник - Ольга Рузанова

Быстро одеваюсь, закидываю сумку на плечо и, проходя мимо зеркала, бросаю взгляд на свое отражение. Носяра распух, губы всмятку. За*бись, за этим сюда и приезжал.

Сажусь в тачку и лезу проверить телефон. Привычка уже. Жду, когда Викуля по моему херу соскучится и позвонит записаться на сеанс трахотерапии. А потом снова упорхнет в свою красивую жизнь.

Но не звонит. Четвертый день уже, с той самой субботы. И я не понимаю, слилась она или перед мужем спалиться боится.

Дома, закинувшись вчерашней курицей и покормив кота, заваливаюсь на диван посмотреть футбольный матч, но в итоге встаю и выхожу на лоджию. Беру с подоконника полупустую пачку сигарет и выбиваю одну из них.

Я курить десять лет назад бросил, думал, в жизни больше не возьму эту пакость в рот. А сейчас приспичило.

Чиркнув спичкой, пропускаю через себя дым. В голове тут же светлеет, ремни, стягивающие грудь, расслабляются. Делаю еще одну полную затяжку, а потом достаю телефон.

Ладно, мы не гордые.

Нахожу ее номер в контактах на нажимаю на вызов, почти уверенный, что она не ответит. Длинные гудки, жадная затяжка, взгляд на кончик тлеющей сигареты. Нервы – звенящие струны.

- Егор? – вдруг раздается в трубке тихий голос.

Как удар в грудь. Тру там, где сходятся ребра, и медленно выдыхаю дым.

- Как жизнь, Вика?

Она не отвечает. Дышит в трубку, словно куда-то быстро идет, слышу, как хлопает дверь, и снова тишина.

- Поговоришь со мной? – спрашиваю с усмешкой.

- Мне жаль, что так вышло с твоим днем рождения…

- На*уй мой день рождения, Вика! – перебиваю грубо, - я так понимаю, у нас… все?

Чувствуя, как завожусь, втягиваю в себя едва ли не половину сигареты. В висках стучит кровь. Пепел обжигает пальцы.

- Что?.. – переспрашивает будто испуганно, - нет, Егор! Я решу свои проблемы и обязательно все расскажу Косте.

- Какие проблемы? Какие у тебя могут быть проблемы? Ноготь сломался? Сумочку из последней коллекции не успела купить?

- Прекрати!

Тушу окурок и растираю ладонью лицо. Неаккуратно, потому что из разбитой губы начинает сочиться кровь. Слизываю языком.

- Что у тебя случилось?

- У меня мама в больнице.

- Что с ней?

- Давление. Завтра уже выписывают… но ей нельзя волноваться.

- Что еще?

- У мужа юбилей послезавтра.

Я чуть воздухом не поперхиваюсь. Она серьезно сейчас? Юбилей Костика?

- Еще один юбилей, Вика? – ржу в трубку, - потом что будет? Годовщина свадьбы? Похороны? Именины?

- Егор. Я не могу бросить его сейчас, - проговаривает она серьезно, а мне становится еще смешнее, - он пригласил всех своих коллег, прилетят даже из столицы. Будут все наши друзья, родственники. Моя мама, свекровь.

- Ты за кого меня держишь, девочка? – спрашиваю со смехом, - ты ничего там не попутала? Думаешь, я буду сидеть и ждать, когда ты найдешь удобный момент сказать мужу, что трахаешься на стороне? А?

- Егор, пожалуйста…

- Хочешь рыбку съесть и на х*й сесть? Жить со своим удодом во дворце, а ко мне за еблей бегать?

- Заткнись! – вдруг взрывается она, - я просто прошу войти в мое положение! Я же сказала, что все расскажу ему!

- Может, тебе помочь? Я без проблем… подъеду, потолкуем с твоим мужем… по-мужски. Хочешь?

- Нет! Я сама! – выкрикивает истерично, всхлипывает и начинает плакать.

Я вынимаю еще одну сигарету. Руки ходят ходуном. Прикурить получается не с первого раза. Затягиваюсь, медленно выдыхаю. Вика продолжает реветь.

- Хватит лечить меня, Киса. Разбегаемся и забываем все, как дурной сон. Ты девка красивая, горячая, еще ни одного любовника себе найдешь, а я на такое не подписывался.

- Я не хочу никого другого…

- По*уй.

Отключаюсь и удаляю ее номер из контактов. А потом разворачиваюсь и запускаю трубу в стену. Разлетается на части. По*уй.

Не отпускает. Разношу к чертям собачьим спальню, потому что мне Киса везде мерещится. Запах ее сладкий в воздухе еще витает, голос жалобный в ушах звенит. Стоны… шепот…

Сука… Дрянь продажная.

Глава 38.

Забираю из маминых рук сумку с вещами и терпеливо жду, когда она попрощается с соседкой по палате. Они, кажется, сдружились. Нина Ивановна даже обещала к маме на прием в поликлинику прийти.

Потом в коридоре встречаем лечащего врача. Она еще раз обстоятельно объясняет план лечения, расписывает диету и как коллеге, разрешает звонить на личный номер.

Все это время я стою, подпирая стену спиной. Болит голова и от слез чешутся глаза. Я полночи в ванной проревела. Костя спал, а утром ничего не заметил.

Наконец, мама, с выпиской в руке, подходит и пытается забрать у меня свою сумку. Я, конечно, не отдаю. Идем по коридору, выходим из отделения и начинаем спускаться вниз.

- Что у вас происходит? – спрашивает она вдруг.

- Ты о чем? – вложив недоумение в голос, улыбаюсь я.

- Вика, я же не слепая. Я мать твоя.

- У нас все нормально. Завтра на юбилее сама убедишься.

- Я же вижу, что с тобой что-то происходит. Ты с каждым днем все мрачнее и мрачнее.

Я потом ей все расскажу. Сейчас, когда она только из больницы, расстраивать не стану. Ей и Косте. Признаюсь честно, а там посмотрим.

- Тебе Костик изменяет? – не отстает она.

Меня любовник бросил, проносится в голове. Но лучше бы муж изменял.

- Нет, мам, что за глупости? – смеюсь негромко.

- Ладно…

Выходим на улицу и идем к Мерседесу. Я складываю ее вещи на заднее сидение, а мама сразу садится вперед.

- Я на следующей неделе на работу выхожу, придешь на прием ко мне…

- У тебя же еще неделя больничного, - напоминаю я, на что мама только отмахивается.

- У тебя цикл восстановился?

Я плохо соображаю на фоне последних событий, а сейчас, когда слышу прямой вопрос и вовсе впадаю в ступор.

- Цикл?..

- Месячные нормальные идут?

А они должны были уже пройти? Сердце останавливается. Совсем. В ушах нарастает гул. Моя машина, что уже начала выезжать с парковочного места, резко тормозит.

- Вика! Что с тобой? – вскрикивает мама.

- Меня тошнит, - беспомощно смотрю в ее глаза.