Испорть меня - Джулия Ромуш

— Как прошел день? — Я наблюдаю за тем, как Айдаров ведет машину. Не спеша. Уверено. Плавно перекатывает руль из стороны в сторону. Папа никогда так не вел машину. Он всегда нервничал, кричал. Обзывал других людей. Именно по этой причине я всегда выбирала вариант, поехать в университет с водителем, чтобы не нервничать лишний раз.

— Хорошо, я даже не заметила, как скупила столько всего… Инесс так меня заболтала, что я…

— Главное, чтобы тебе понравилось, — Рустам улыбается краешками губ, выслушивает все, что я ему рассказываю. Как я опозорилась в одном из магазинов, заставила покраснеть консультанта до ушей. Как смеялась Инесс и говорила, что в следующий раз на шопинг пойдет только со мной. Потому что я разительно отличаюсь от ее подруг. Она сказала, что я живая. И кажется это был комплимент.

— Мне было так неудобно, — признаюсь мужчине и улыбаюсь, когда вспоминаю как опозорилась.

— Никогда не думай о мнении окружающих, — Айдаров поворачивается ко мне и окидывает быстрым взглядом, после чего снова смотрит на дорогу, — например мне понравилась премьера фильма.

В этот момент я вижу как он улыбается, а сама прикрываю лицо ладошками.

— Я там произвела фурор, — прыскаю от смеха и откидываюсь на спинку кресла. Господи, как вспомню, так и опять ноги дрожать начинают. Никогда бы не поверила, что я на такое решусь.

— Ты была самой собой, — Айдаров снова на меня косится, а у меня мурашки по коже, — мои партнеры не остались к тебе равнодушными.

Я воспринимаю слова мужчины ка комплимент. И только сейчас меня осеняет. Мы впервые за все это время разговариваем. Не ссоримся, не пытаемся каждый выторговать свои условия. А просто разговариваем… Улыбка на моем лице становится шире.

Когда машина подъезжает к ресторану, внутри все как будто замирает, в носу начинает щипать.

Я пытаюсь справиться со своими эмоциями. Не показывать Айдарову, что что-то не так. Это наше первое свидание. Хоть он и не говорил, что это свидание, но я решила думать так. И я точно не хочу ничего испортить. Но вот с эмоциями справиться очень сложно. Практически невозможно. Они накатывают снежным шаром.

Как только я оказіваюсь в помещении ресторана, сразу хочется обнять себя руками за плечи.

Я смотрю в сторону веранды. Я знаю какой вид открывается, если сесть за крайний столик. Чувствую как поблескивают мои глаза от скопившихся слез.

— Господин Айдаров, ваш столик на втором этаже, в вип зоне, — слышу как девушка сообщает о том, что нам нужно подняться вверх. Скорее всего, Рустам хотел быть подальше от любопытных глаз и провести время в тишине.

Но я принимаю решение за секунду, сжимаю пальцами ладонь Айдарова, как только чувствую, что он сдвигается с места. Меня как будто пронзает разрядом тока от нашего соприкосновения. И я готова поклясться, что он почувствовал то же самое.

— Мы можем сесть на веранде? Самый крайний столик? — Впиваюсь взглядом в его глаза, вижу как он слегка недоумевает. Хмурится. Он, кажется, видит, что мои глаза блестят и я могу разрыдаться в любую секунду. Не понимает в чем дело. Я это все читаю на его лице.

— Наверху будет намного лучше и уютней, — подает голос девушка, которая начинает меня раздражать.

— Мы сядем на веранде, — Айдаров говорит это таким тоном, что работница заведения бледнеет, а я с благодарностью на него смотрю.

Чем ближе мы приближаемся к тому самому столику, тем больше меня охватывают эмоции.

Я еще ни разу не была здесь… после ее смерти. Не решалась. Не могла.

Мы садимся за столик, нам приносят меню.

— Последний раз я была здесь много лет назад, — Айдаров меня не торопит, не задает вопросов. Но я хочу ему рассказать. Хочу поделиться. Он стал для меня за последнее время намного ближе тех людей, которые казалось должны быть самыми родными.

— Здесь так много изменилось, — я улыбаюсь и оборачиваюсь по сторонам, — ресторан стал выглядеть намного презентабельней. Здесь раньше не было второго этажа. Это было мое любимое место.

Я улыбаюсь сквозь слезы, внутри все сжимается и тянет. Я так долго обходило это место стороной. Потому что боялась, что не справлюсь.

— Мама привозила нас сюда с Дашей, — я смотрю на Рустама, он внимательно меня слушает. Скользит взглядом по моему лицу, — знаешь, она не любила, когда рядом были посторонние люди. Поэтому отказалась от личного водителя и сама научилась водить. Это место… оно было только для нам троих… Мама привозила нас сюда и это было как тайна. Отец не знал. Мама рассказывала нам всякие истории. Учила, что мы с Дашей самые родные друг другу люди. Что мы всегда должны стоять горой друг за друга. Мама всегда говорила, что деньги не могут заменить в жизни самого главного… Любовь и доверие…

Всхлипываю и снова улыбаюсь. Я вспоминаю все. Вспоминаю как мама гладила меня по волосам и говорила, что я как солнышко. Согреваю всех вокруг своими лучами. Говорила, чтобы я никогда не теряла свою доброту и наивность. Что это самые мои сильные качества. Что всегда нужно относиться к людям с добротой. Никогда не причинять вреда и не обижала, потому что плохое всегда вернется бумерангом. Я так ее любила. Так любила проводить с ней время. А после…. ее не стало и жизнь как будто потеряла краски. Все стало черно-белым. Отец не мог на нас с сестрой смотреть, потому что мы напоминали ему об утрате. А мы так нуждались в любви и тепле. Я плакала ночами в подушку и спрашивала маму на небе, что я сделала не так, почему папа меня не любит? Почему не хочет смотреть в мою сторону и постоянно запирается в кабинете? Ведь плохо и грустно было не только ему.

Почему сейчас я чувствую, что хочу поделиться всем этим с Рустамом. Я хочу, чтобы он знал что у меня на душе. Хочу, чтобы понимал, что я никогда не причиню ему вреда и не обижу. Наверное, это мой первый шаг… К другим отношениям. Потому что для меня в эту секунду все действительно меняется. Переходит на