Маленькая Рита. Переводчица - Вера Кирова

- Скажем, - неуверенно начала я, - идёт она по улице, видит, бабушка с внуком куда-то спешат, и тут мальчик к-а-ак с разбегу прыгнет в лужу! Бабка головой качает, ребёнок счастлив, а Лола - это моя подруга - рада, если такой момент поймает.

- Интересно.

- Правда? Вам правда интересно? — крошечная доза алкоголя начала развязывать язык и настоящие эмоции.

- Да. Вы рассказывайте.

- Я просто не всегда понимаю, когда вы настоящий, а когда нет.

- Да и зачем это нужно? Главное, мы сработались. Самое насущное, Рита, для вас- понимать немца Вальтера. Прошу прощения, господина Брандта.

- Эй, что это за обороты? - я совсем распоясалась.

- А что, - засмеялся Карелин. - Это же не государственная тайна какая-то. - он неприятно скользнул хмельным взглядом по моему короткому подолу и обнажённым коленям.

Павел отставил бутылку к прикроватной тумбочке и серьёзно посмотрел на меня.

- Брандт - серьёзный конкурент, - тихо сказал он.

- Да, - не без гордости кивнула я в ответ. - Он — отличный специалист.

- А я не о работе сейчас…

- Что?

- У вас красивые глаза.

- Павел, перестаньте, прошу, — я чуть сдвинулась на другой конец кровати и оправила халатик.

- Рита, я всего лишь пошутил, расслабьтесь, - неестественно засмеялся Карелин. - Не о глазах, конечно же.

- Так себе, конечно, шуточка, знаете, - я всё также скованно сидела на своей половине. - Я не хочу говорить о личном.

- Почему бы нет? Атмосфера располагает, не так ли?- он посмотрел в темноту окна.

- Вы только что говорили, с коллегами - только о работе…

- А вы, Рита, быть может, тот человек, с которым я бы хотел болтать обо всём. - Карелин поправил очки на худощавом квадратном лице. - Да хотя бы о подружке вашей, которая… Кто она?.. Художник?

- Фотограф, - сказала я и скосила взгляд на дверь.

Ни его взгляд, ни изменившиеся интонации, ни резкие переходы на приватные темы мне не нравились, и я решила заканчивать странный пикник у кровати.

- Павел, нам пора расходиться.

- Думаете? - он с грустью оглядел столик, где оставались нетронутыми фрукты и мясо. - Давайте это подчистим и со спокойной совестью разойдёмся?

- Нет. - твёрдо ответила я и снова тревожно посмотрела на выход.

- Почему?

- Я сейчас просто отключусь. Я устала. Очень.

- Тогда я тихонько уйду.

- Нет, это так не работает.

- Вы боитесь меня, Рита? - Карелин снова включил холодный профессиональный тон.

- Нет, - я наконец-то поднялась с места и подошла к двери. — Пожалуйста, оставьте мой номер. Увидимся завтра на объекте.

Павел и не думал двигаться. Он взял дольку апельсина и медленно прожевал.

- Пожалуйста, уходите, - повторила я, жалко и слишком тихо.

- Я кое-что знаю о тебе, - его взгляд вмиг протрезвел, как будто он ни капли не выпил. А может до этого он только притворялся, что хмелеет.

- И что? - я скрестила руки на груди, чтобы унять мелкую дрожь в пальцах и не перебирать их на нервах.

Уютный номер превращался в холодную клетку.

- Ты испугалась? Значит, есть что скрывать.

- Тебе лучше знать, ты начал этот разговор. На «ты» так на «ты». Принимаю правила.

-Есть, есть.

Я молчала и ни на шаг не отходила от двери. Судя по его вальяжной позе и хитрому взгляду за линзами очков, никуда он не собирался уходить. Намечалась совершенно новая часть разговора.

- Что мы имеем, - Карелин начал рассуждать вслух, смотря в потолок. - Одна компания. Один крохотный отдел. Одна красивая молодая девушка. Два немца. Два друга. Одному она досталась, а другому - нет. А этот самый другой - парень строптивый. Что ещё рассказать?

- Откуда ты знаешь Матиаса? - спросила я шёпотом и сразу же вся сжалась внутри.

Я же сама себя выдаю! А что если он просто блефует прямо сейчас, накидывая то, что сам придумал. То, что по странному стечению обстоятельств, является самой настоящей правдой.

- Откуда я так хорошо знаю Матиаса? - усмехнулся Павел. - Во-первых, Рита, эта компания была основана задолго до того, как ты пришла в неё, понимаешь? Во-вторых, этого кутилу и бабника сложно не запомнить.

В моё лицо словно прилетела пощёчина. Всякое упоминание Фогеля в негативном свете унижало меня. Может, он просто играл со мной и глумился потом с дружками. А вдруг один из них и есть Карелин?

- В третьих, - со вздохом он вытащил смартфон, - смотри, какое классное фото получилось? Знаешь, кому оно понравится больше всего - господину Брандту.

Павел повернул ко мне экран на вытянутой руке, и сердце взорвалось.

Та самая архитектурная выставка. Тот самый фальшивый поцелуй. Красивый Матиас. Красивая и счастливая я в его руках. Красноречивее некуда.

Держаться, Рита! Держать оборону! Выпроводи его любым способом отсюда, без лишних скандалов. Будем решать проблемы по мере поступления, как говорит мама. Если он не убирается отсюда, я сама просто уйду с гордо поднятой головой. Шантажист очкастый! Чего он мне, такой нескладный и тощий сделает?!

Карелин как будто прочитал мои мысли.

- Что же ты стоишь здесь столько времени, если я тебе неприятен? Вызови администратора, пусть меня отсюда силком выгоняют специально обученные люди.

- Точно, почему я сразу не додумалась, - губы дрогнули в подобии издевательской улыбки.

- Но я тебе бы не советовал этого делать, - покачал головой Карелин и оставил пустой бокал, который он всё это время грел в руках. Только сейчас я заметила, как от мелких капелек пота заблестел его высокий лоб.

- Это ещё почему?

- Ты же знаешь, какая напряжённая ситуация с вашими иностранцами. И ты знаешь, кто отвечает за их пребывание, текущее, в компании. Да, я пока сдерживаю своих, и тебе, я думаю, скандалы не нужны. Даже такие мелкие, но неприятные. Ты же знаешь, на этом этаже - все наши. Что за сцена будет, если они увидят, как меня вот с этим в руках, - он поднял бутылку шампанского, - выталкивают из твоего номера. А если я что-то ещё неприличное буду орать, что-то очень для тебя неожиданное. Понимаешь? Материться буду, о-ой как! Мне такие проблемы не нужны. Как и тебе, наверное. Не хочется марать репутацию перед новыми и бывшими коллегами. Хочется ещё долго работать с любимым Вальтером. В одной компании, в одной стране. С приличными рекомендациями. Или личным делом без единого пятна. А я могу такого наплести Вальдблуму… Так на чём остановимся? Как-то договариваться будем? Ну давай, Рита, последний рывок, последние на сегодня переговоры.