Попутчица - Оксана Лебедева

- Не знаю, может ещё где-то есть. Тебе кофе с одной или двумя ложками сахара?

Последний вопрос Тимур задал уже из кухни, ясно дав понять, что на эту тему разговаривать не желает.

- С двумя.

Завернувшись в простыню, я ещё несколько минут терзалась догадками. Почему он так странно себя ведёт? Нет, я понимаю, у каждого человека, есть какие-то моменты в жизни, которыми он ни с кем не хочет делиться,...но ведь можно хотя бы вкратце что-то рассказать? В конце концов, я вроде как его девушка...

Попытавшись отвлечься, я включила телевизор, в надежде наткнуться на какую-нибудь интересную передачу. Но, конечно, по закону подлости, на всех каналах шла какая-то белиберда. Только я уже собиралась обратно выключить, как моё внимание зацепила возникшая на экране картина, которую, по всей видимости, транслировал выпуск новостей.

- Противостояние братьев Самсоновых - одних из самых влиятельных людей нашего города и освободившегося несколько месяцев назад из-под тюремного заключения Олега Шахновского, который двенадцать лет отбывал наказание в колонии строго режима за убийство и крупные финансовые махинации, пока идёт с победным счётом Шахновского. Его адвокатом удалось добиться не только его освобождения, но и фактически снять со своего клиента все обвинения. Да и сам Шахновский характеризует себя, как человек, полностью отошедший от преступного мира. В своём недавнем интервью он признался, что в скором времени собирается снова заняться делами своей компании, которая, как стоит отметить, смогла не только удержаться на плаву, но в последнее время начинает активно расширяться, создавая серьёзную конкуренцию 'империи' Самсоновых. Впрочем, всё может измениться. Ведь поднятию компании Шахновский обязан своему сыну - двадцатишестилетнему Тимуру Вербицкому, который ещё год назад ясно дал понять, что больше не собирается заниматься делами компании своего отца.

- Я тебе ещё сверху зефирками посыпал. Надо же их куда-то девать. А то мама у меня их обожает, постоянно, как наведывается в гости, приносит целую коробку. А я зефир, ни в каком виде не люблю...Рит, ты меня вообще слушаешь?

Понятия не имею, сколько уже прошло времени, но я всё так же продолжала пялиться в телевизор, держа в руке пульт.

Несколько раз, пощёлкав у меня перед глазами, Тимур усмехнулся:

- Не знал, что ты так баскетбол любишь. Что настолько интересный матч, что даже на секундочку не можешь оторваться?

И действительно, новости уже закончилась. По телевизору шло спортивное обозрение какого-то баскетбольного матча. А я едва нашла в себе силы перевести ошарашенный взгляд с экрана на мужчину.

- Тимур...ты знаешь, что я сейчас в новостях увидела?

- Ну, судя по твоей поражённой мордочке, что-то явно важное, - усмехнувшись, Тимур поставил кофе на тумбу, укутав меня в одеяло. - Неужели какой-нибудь бутик закрывается?

Хотела бы я сейчас перенять у него это игривое настроение. Потому что кроме шока и почему-то с каждой секундой всё более возрастающего страха, я сейчас ничего не чувствовала.

- Там, кажется, сейчас только что был выпуск про наших родителей,...а точнее про отцов.

Теперь и с лица Тимура исчезла улыбка. Мужчина резко переменился в лице.

- В смысле? Какой ещё выпуск?

Я сконфузилась под его тяжёлым взглядом. По телу прошла волна дрожи. А может, не стоило затевать этого разговора? Может мне просто всё почудилось? Ведь иначе какой-то бред получается! Отец Тимура уголовник, да ещё и воюющий с моей семьёй....Но бред-то оно бред, но ведь я чётко слышала фамилию 'Вербицкий'. Или у меня уже галлюцинации?

- Только что передавали выпуск о неком Шахновском - владельце какой-то там компании...Возможно мне показалось или послышалось...Ты можешь просто сказать, это ведь не твой отец?

- Не знаю, о ком именно ты видела выпуск, но если в нём рассказывалось о человеке, который недавно вышел из тюрьмы, то да, это мой отец.

Затаив дыхание, я на цыпочках подошла к Тимуру, на несколько минут так и, застыв за его спиной, не решаясь просто обнять мужчину. Он, наверное, уже больше часа стоял у приоткрытого окна, выкурив с десяток сигарет. Всё это время я не только обдумывала его слова, но и никак не могла свыкнуться с мыслью, что всё это происходит на самом деле. Какая-то несусветная ерунда. Разве в реальной жизни такое может быть? Конечно, с одной стороны, я теперь вроде как должна была лучше понять родителей, но почему-то у меня возникло ещё больше вопросов.

- Тим, - обхватив мужчину за пояс, я прижалась к его спине. - Ну что мы так и будем молчать? Может поговорим?

- О чём? - произнёс совершенно безэмоционально, как будто он сам с собой разговаривал.

- А ты считаешь не о чем? Скажи хотя бы, почему ты никогда не рассказывал о своём отце?

- Ты не спрашивала, вот и не рассказывал.

- Хорошо, вот сейчас спрашиваю!

Меня начинало раздражать это его безразличие. Такое ощущение, что ему было на всё наплевать. Правда уже через пару секунд, когда мужчина резко развернулся и до боли вцепился в мои плечи, рванув меня на себя, я испугалась. По-настоящему испугалась блеснувшей в его глазах какой-то звериной ярости.

- И что же ты хочешь знать? Сидел ли мой отец на нарах? Да сидел. И больше того, он провёл там больше десяти лет. Теперь ты довольна? Ты это хотела услышать?!

Его голос был пропитан такой злобой, а руки настолько сильно сжимали мои плечи, что на глаза невольно выступили слёзы. Даже не столько от боли, сколько от полного непонимания. Неужели мужчина, который сейчас стоит передо мной и есть мой Тимур? Такой добрый нежный ласковый.

- Прости, - ослабив хватку, Тимур прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы. - Извини, не знаю, что на меня нашло.

Подавив поступающий к горлу ком, я заставила себя успокоиться. Правда, даже не смотря на ставшие нежными объятия мужчины, неприятный осадок всё же остался.

- Тимур, я, конечно, понимаю, что все твои шуточки про совместную жизнь нельзя рассматривать, как серьёзное намерение построить со мной семью. Но мне казалось, что хотя бы на правах твоей девушки, я могу, хоть что-то знать о твоей жизни. И причём было бы лучше, если бы ты сам делился со мной какими-то вещами, чем я узнавала их от твоих друзей или вообще из телевизора.

- Я понимаю, - губы мужчины растянулись в виноватой улыбке, хотя было видно, что этот разговор даётся ему куда труднее, чем мне. - Но я... ведь тебя никогда не обманывал. Если ты что-то спрашивала - я отвечал, пускай о чём-то и, не договаривая,...Я действительно собирался тебе всё рассказать, только не знал как. Мы с отцом никогда не были близки. Не то чтобы мы совсем не поддерживали связь, но виделись не чаще одного-двух разов в год. Они с мамой, правда, никогда не были женаты, хотя всегда поддерживали приятельские отношения. Когда я ещё был маленьким, мы практически жили вместе. Но потом, отец целиком ушёл в бизнес, переехал в другой город. Мы не потеряли связь, но видеться и общаться стали значительно реже. Иногда он мог приехать, иногда я к нему....Что бы кто ни говорил, я никогда не вмешивался в его рабочие дела. Меня это не интересовало. Был один единственный случай, когда пару лет назад пришли его партнёры и попросили помочь с бумагами. Перед тем как отца посадили, он фактически переписал на меня компанию. Но до совершеннолетия, я, конечно, не мог заниматься никакими делами. А когда мне стукнуло восемнадцать, от него пришли люди, им было нужно, чтобы я переоформил документы....Вообщем это очень сложная схема, не думаю, что ты поймёшь, да этого и не нужно. Я ни одного часа не потратил, чтобы как-то восстановить дела отца. Это делали его люди, правда, особо не афишируя. Я же в то время как в прочем и сейчас, был совсем далёк от бизнеса. К тому же жил в другом городе.