Сначала - Алла Полански

И он, чмокнув меня в макушку, поспешно выбежал из квартиры. Уже опаздывал.

Марина Викторовна назначила приём на два часа дня, и к этому времени мы уже стояли у крыльца клиники, переминаясь с ноги на ногу. Чижик — от желания поскорее уйти отсюда, а я — дикого волнения: что же мне скажет врач, есть ли какие-либо изменения.

В моей сумочке ожил мобильный, и я, открыв её, достала телефон. Алекс.

— Слушай, котёнок мой, я тут подумал, что раз у меня появилось немного свободного времени, то я с удовольствием готов посвятить его тебе.

— Я уже около больницы, Алекс, — сообщила с ноткой тревоги в голосе. — Но если хочешь, то, конечно, подъезжай.

— А я как раз в этом районе. Буду через две минуты. Жди.

Он тут же отключился.

И, действительно, за поворотом ровно через две минуты показалась его машина.

Перед входом в клинику, Алекс аккуратно придержал дверь. Нас встретил вестибюль, украшенный фотографиями младенцев с левой стороны и громадными кадками с пальмами — с правой.

Чижик сразу же направилась в кабинет Марины Викторовны, а мы остались ждать в холле, устроившись на кожаном диване напротив двери с вывеской имени доктора.

— Ириш, ты почему такая бледная? — забеспокоился мужчина. — Ты так не переживай, в конце концов.

Я коротко кивнула и вцепилась в ремешок сумочки. Костяшки пальцев побелели. В этот момент судорожно перебирала в голове все возможные вердикты врача. Но все они были слишком реальны. И от этого не менее страшные.

— Милая, — из кабинета выглянула Марина Викторовна, — я тебя сейчас пока к специалисту перенаправлю. А потом зайдёшь ко мне.

— А как же… — растерялась я.

— Тебя уже ждут.

И дверь снова захлопнулась, оставляя меня в полном недоумении. Ну, раз надо, значит, надо.

Алекс сжал мою похолодевшую ладонь. Боже, что бы я без него сейчас делала…

Наконец появилась молоденькая медсестра и быстро скомандовала мне пройти в тридцатый кабинет, расположенный на втором этаже.

Она была хорошенькой: в белом халате и аккуратной медицинской шапочке, с завитками курчавых волос, заправленных за уши. Иначе шапочка никак бы не налезла — слишком пышная копна волос под ней скрывалась.

— Ирина Владимировна, с вами всё в порядке? — учтиво спросила медсестра, придерживая меня за локоть.

— Да-да, — собравшись с духом, отозвалась я. — Просто усталость, наверное, неожиданно навалилась.

В руках у медицинского работника была моя карточка, а она сама то и дело с интересом поглядывала на меня.

Лестница показалась мне бесконечной. Наконец, мы оказались у нужного кабинета. Здесь уже сидели две молодые женщины, обе с довольно круглыми животиками, спокойные, уверенные в себе, и тихо разговаривали о чём-то вполголоса между собой.

Увидев меня и Алекса, они сразу замолчали и начали с любопытством на нас посматривать, обмениваясь между собой время от времени многозначительными фразами.

— Надо же, какой мужчина, — бросила та, что помоложе, — вместе с женой пришёл! Молодец! А мой боится. Говорит, что у него один вид клиник вызывает негативные эмоции.

— Нет, мой Андрюша тоже пару раз со мной ходил, — поделилась та, что постарше. — Только кто его с работы-то отпустит, со мной по врачам бегать? А мне часто приходить говорят, что-то там с почками не так, что ли… Контролируют, короче. Опять, наверное, на анализы отправят.

Дверь в кабинет отворилась, и из неё выглянула врач, женщина средних лет, в накрахмаленном, только что не хрустящем белоснежном халате. Посмотрев на меня, она спросила:

— Вы от Марины Викторовны? Немного ещё придется подождать, сейчас я этих мамочек отпущу, это быстро, — и тут же повернулась к той, что постарше: — Проходите, сейчас глянем, что у нас там с отеками… А вы держите обещанный рецепт на витамины и, если всё будет в порядке, неделю можете не показываться, я запишу вас на приём в это же время и день на следующей неделе.

Довольная женщина взяла рецепт, и, поддерживая рукой аккуратный круглый животик, не спеша направилась к лестнице. А вторая пациентка скрылась вместе с врачом в кабинете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Алекс не понимал, что происходит со мной, но внезапно возникшее нервное состояние передалось и ему. Когда дверь в очередной раз отворилась, он, прежде чем пропустить в кабинет меня, заглянул в него и спросил:

— Доктор, а можно будет потом ваши рекомендации мне тоже послушать?

— Конечно-конечно, молодой человек, — с интересом глянула на него врач. — Всенепременно!

В её глазах мелькнуло уважение.

Я вошла и села на стул у стола.

— Вы очень бледны, — тут же обеспокоенно заметила доктор, — вам нужно будет сдать анализы крови, чтобы исключить анемию. Да и уровень гемоглобина надо бы посмотреть…

Я быстро и автоматически отвечала на все задаваемые вопросы, но когда услышала: «Когда в последний раз были критические дни?», — вдруг задумалась.

— Не помню, — ответила женщине. — Помню, что были, а когда — не могу сказать.

Ну какое мне до этого дело было в последнее время?! Столько работы в офисе, нервы из-за положения Чижика, да и, вообще, дом, ремонт, сад…

Врач посмотрела на меня, ещё раз изучила мою медицинскую карту, потом вздохнула и пригласила за ширму, где стояла кушетка и вешалка для одежды.

Осмотр был довольно быстрым. Точными, профессиональными движениями доктор прощупала мой живот, удовлетворённо хмыкнула и констатировала:

— Всё у вас отлично. Никаких отклонений от нормы я не наблюдаю, срок совсем небольшой, примерно недель двенадцать, думаю. Надо будет сдать все необходимые анализы…

Я так подпрыгнула, что чуть не свалилась с кресла, а врач уставилась на странную пациентку во все глаза.

— Что-о-о?! — мне показалось, что я ослышалась. — Не может этого быть!

— У вас глаза похожи на два серых блюдца из чешского чайного сервиза, — улыбнулась доктор. — Почему это не может? Вы, вроде как, с мужем пришли, милочка. А у замужних дам это, как бы это сказать, такие происшествия отнюдь не редкость!