Поздравляю,ты допрыгалась - Кристина Майер

Чех

Я потерял двадцать лет жизни за эти четыре дня. Долгий перелет, во время которого я договорился, чтобы нас ждал вертолет МИ-8, способный летать практически при любых погодных условиях. Никаких задержек я больше терпеть был не намерен. Со мной два лучших военных хирурга, мы не знаем насколько ранение Петра опасно… и жив ли он?..

О том, что и Валид с Леей могли пострадать, даже думать не хотел. В больнице Новосибирска нас уже ждали. Все остальное решим на месте. Лишь бы с ними все было в порядке. Лопасти пропеллера размели снег, но чтобы добраться до хижины, мы использовали снегоходы. Арендовали их вместе с вертолетом.

Минут двадцать, наверное, прошло, прежде чем мы разгрузились и добрались до дома. Я не готов был терять даже секунды, поэтому ужасно нервничал.

Дверь открыл Петр. Увидев друга на ногах, почувствовал облегчение. Отметил, что скорбного выражения на лице нет. Значит, все живы. Где-то внутри стало отпускать, даже дышать стало легче. Он опирался на одну ногу, пожав ему руку, уступил место врачам. Они взяли его под руки и повели в дом.

— Где Лея? — поинтересовался, входя следом за ними. С Валидом в ее спальне… — я слышал, что он возмущается и говорит, что помощь нужна не ему, но мне словно в уши вату натолкали. Кровь зашумела в голове. Миг и я уже стою у дверей спальни.

— Спасибо вредина, — произносит брат и сразу добавляет: — Я люблю тебя, — дыхание перехватывает, словно получил удар под дых. Только не Валид… и не Лея!

Я же предупреждал его! Увидев, что он целует Лею, у меня в голове что-то замкнуло. Вырвав ее из объятий брата, я замахнулся, собирался хорошенько ему врезать.

— Нет! — закричала она. Хорошенько врезать не получилось, Лея блокировал удар. Мазнул лишь по лицу брата, в любом случае, челюсть будет болеть несколько дней. Даже в бешеном состоянии я отметил, что она имеет неплохую подготовку. — Ты не видешь, что емуплохо?! — в глазах ее горела ярость. Я заметил и усталость на лице, и круги под глазами… И припухшие от, чужих поцелуев губы!

— А мне показалось, что ему очень хорошо! — процедил сквозь зубы.

— Он опять потерял сознание! Ты сумасшедший! Ему врач нужен! — она кричала и толкала меня в грудь, а по бледным щекам текли слезы.

Посмотрел на брата. В груди все сдавило. Он имел нездоровый вид. Правое плечо и половина груди перебинтованы. Должен был понять, что Валид не стал бы лежать. Он был бы уже на ногах и старался врезать мне в ответ.

— Петр говорит, что помощь нужна Дикому, — один из наших хирургов, которые латали половину управления, появился в дверях.

— Валид без сознания. У него пуля раздробила кость, третий день держится высокая температура, иногда он бредит, — Лея была возле врача. — Мы обрабатывали рану, но ему нужна срочная операция.

— Я посмотрю, — Толик прошел к Валиду. Все отошло на второй план. Вернулся страх. Я стоял возле кровати и наблюдал, за действиями врача. — Чех, срочно в больницу, — произнес хирург спустя несколько минут, которые казались вечностью. — Я поставлю капельницу, чтобы поддержать работу сердца, но это уже в вертолете. Пусть пилот по рации передаст, чтобы готовили операционную.