Счастье рядом - Аннэ Фрейтаг

Мы с Оскаром сидим в маленьком ресторанчике, где на столах скатерти в красную клетку, а в плетеных корзинах, натертых воском, стоят пузатые бутылки вина, и делаем вид, что изучаем меню. Но на самом деле, я без понятия, что является блюдом дня. Наши взгляды слишком заняты друг другом и лишь иногда опускаются в карту. Пикассо сказал однажды, что все, что мы можем себе представить, реально. Если это правда, мне нечего бояться.

Официант подходит к нашему столику и заставляет меня вернуться в реальный мир.

– Wote du ju wante? – спрашивает он с сильным итальянским акцентом, и я смотрю в карту. И, пока читаю названия различных блюд, я вдруг вспоминаю, как привезла Тине открытку. На ней маленькими буквами было написано: «Жизнь коротка», а внизу большими буквами: «Сначала съешь десерт».

Я закрываю меню и отвечаю:

– Ун тирамису, пер фавор.

Оскар смотрит на меня, затем говорит:

– И уна панна-котта.

Официант кивает и исчезает.

– Может, потом съедим лазанью напополам?

Тот факт, что Оскар понимает меня без слов, заставляет мое сердце сжаться.

– С удовольствием, – шепотом говорю я.

Тирамису был потрясающе кремовым и сладким, а его послевкусие словно прощальный подарок, который я могу унести с собой в машину, думаю я, пока Оскар катит меня вниз по переулку. Тоненький полиэтиленовый пакет рядом со мной шуршит, когда тележка наезжает даже на маленькую неровность. Я коленом прижимаю бутылку с водой и расплющиваю наш аварийный запас еды и лазанью, которую мы только что купили, но которую так и не поедим.

– Кошка еще там? – ухмыляясь, спрашивает Оскар.

Я осматриваюсь и нахожу ее, сидящей под почтовым ящиком. Она сопровождает нас от самого супермаркета.

– Да, она тут.

И все-таки в Милане есть бездомные кошки. По крайней мере, одна.

Переулок словно вымер. Темно, только ярко светятся глаза нашего маленького черного проводника. Ночь проглотила день так же быстро, как мы – десерт. Желтоватый свет уличных фонарей освещает лицо Оскара. Я смотрю на него и его щетину, которая отросла за последние два дня. Мой взгляд проходит по родинке на его щеке и находит губы. Я быстро отворачиваюсь и снова смотрю в его глаза. Я действительно не понимаю, что Оскар видит во мне, может быть, то, чего вообще нет. Но, что бы это ни было, я рада, что он это делает.

Когда мы сворачиваем на большую улицу, вдали мне удается разглядеть «Вольво». Он медленно приближается к нам, а вместе с ним и боязнь палатки. Я сказала, что люблю его, этого достаточно? Имею в виду, это было доходчиво, или мне стоит повторить? Не будет ли это выглядеть неуверенно?

– Тесс?

Я поднимаю на него взгляд.

– М-м?

– Сделаешь мне одолжение?

«Да, любое», – думаю я и слышу, как отвечаю:

– Какое?

– Прекрати думать, – отвечает Оскар и останавливает тележку. – Как ты справлялась с этим без меня? – ухмыляется он. – Ты хоть на секунду останавливалась? – Я сжимаю губы, вздыхаю и качаю головой. – Хорошо, – тихо произносит он и подходит ближе. – Скажи, о чем ты сейчас подумала?

Откашливаюсь и делаю глубокий вдох. Вчера я бы еще утаила это от него. Я бы хотела набраться смелости, но все равно молчала бы.

– Поспишь сегодня со мной в багажнике? – вырывается из меня, и я задерживаю дыхание.