Чума вашему дому - Анна Жилло

Мы свернули с Кольцевой на «Сортавалу», и Артем убавил громкость радио.

— Том, что-то не так?

Я думала поговорить об этом позже, но раз уж сам начал… Интересно, как догадался? Вроде, я ничем не демонстрировала, что после вчерашнего разговора с Люкой мое радужное настроение немного потускнело. Совсем капельку, но все же… Так все чувствует? Но это уже из области фантастики.

— В принципе, есть один вопрос. Мутный. Если я его задам, возможно, это испортит нам выходные. Если не задам, то он все равно будет висеть…

— И тоже испортит нам выходные, — он посмотрел на меня и тут же снова перевел взгляд на дорогу. — Раз это дилемма, что ты предпочитаешь?

— Наверно, все-таки обсудить.

— Разумно. Хотя и не очень типично. Надеюсь, не мою личную жизнь?

— Похоже, кто-то тебе сильно мозг выносил этой темой, — я поморщилась. — Мы ее уже коснулись, думаю, одного раза вполне достаточно. Хотя… чисто для справки. Я была замужем, как тебе известно. А ты?

— Замужем не был, — Артем пожал плечами. — Женат тоже. Два раза подошел близко, но не сложилось.

— А почему, если не секрет?

— Не секрет. В первый раз девушке не нравилась моя профессия. А я тогда не готов был от нее отказаться. От профессии. Во второй все вышло глупо. Коренная москвичка не хотела переезжать в Питер. А мне Москвы хватило по гроб жизни. Так все и сошло на нет. Это только в песне от Питера до Москвы восемь часов без сна. На деле — гораздо больше.

— Глупо, — не согласилась я. — Если любишь, всегда можно найти компромисс.

— Ключевое слово — «если», — впереди показался указатель на Керро, и Артем включил поворотник. — Иногда бывают ситуации, которые спасают от принятия неверного решения. Но ты ведь не об этом хотела спросить, так?

— Мы уже скоро приедем? Давай лучше потом, не на ходу.

— Как скажешь.

Мы свернули сначала на разбитое шоссе, затем на грунтовку, засыпанную опавшими листьями. В стороне осталось большое садоводство, сейчас похожее на спящее королевство. Еще пара поворотов, и за деревьями блеснула вода.

— Называется Ройка, — пояснил Артем. — Тормознем на минутку.

Мы вышли из машины и спустились к воде. Большое озеро в окружении деревьев с яркой желтой и красной листвой, разбавленных мощными соснами, было сказочно красиво. С погодой нам повезло: день выдался солнечный и тихий.

— Как здорово! — восхищенно ахнула я.

— Видишь, вон там? — Артем показал на уединенный дом, стоящий в отдалении, прямо на берегу. — Нам туда.

— Это твой?!

— Да. Пойдем, — он взял меня за руку и повел обратно к машине, а когда поехали дальше, продолжил: — Я его купил десять лет назад. Случайно. Приехал сюда к друзьям в гости, захотел по берегу прогуляться, дошел до дома. Дорога кончилась, надо разворачиваться. А на воротах табличка: «Прямая продажа». И телефон. Смотрю и думаю: он мой. Вот хоть тресни, мой и все тут. Даже если придется почку продать. Набираю номер, хозяин говорит: «Приезжайте». — «А я прямо тут». — «Тогда заходите». Зашел, поговорили. Генерал в отставке, жил один, собрался к детям переезжать. А я наглый был и — до поры до времени — фартовый. Лез во все дыры и такие вещи снимал, что с руками отрывали. И платили соответственно. Почку продавать не понадобилось. Ну и вот… Там, конечно, немного запущенно, но тепло. И есть все, что надо. Мне кажется, тебе понравится.

— Мне уже нравится! Красотища какая! И никого рядом.

От грунтовки отошла совсем уж узкая дорожка, сухие метелки травы шелестели по бокам машины. Описав дугу по берегу, мы подъехали к воротам. Артем нажал кнопку на пульте, и створки бесшумно раздвинулись.

— Станция Вылезайка, — сказал он, заехав на площадку под навесом. — Смотри, Том, у нас два варианта. Сейчас половина второго. Пока все тут откроем и раскочегарим, пока обед приготовим, будет уже часа три. Либо я включаю отопление, мы быстренько что-то перехватываем и идем гулять, пока солнце. А потом готовим ужин.

— Давай лучше по бутерброду, и пусть греется.

— Тогда посиди в беседке, я быстро.

Вытащив из багажника сумки и пакеты, Артем ушел в дом, а я прошлась по участку и устроилась в решетчатой беседке, глядя на озеро. Это была дача-мечта. Никакого сада-огорода, только несколько яблонь и кустов, деревья и большая лужайка. Летом, правда, должно быть комаров море, но что делать, добро без худа чудо.

Тамара, губу сверни!

А я что, я ничего. Просто сказала: дача — супер. А вы что подумали?

Артем вышел с подносом, на котором стояли две большие кружки, исходящие паром и кофейным ароматом, и лежал разрезанный вдоль багет. Между половинками проглядывали салат, ветчина и помидоры. За этим псевдообедом мы разговаривали в основном о даче и об озере, хотя «мутный вопрос» висел фоновым пятном. Как неподвижная грязно-серая тучка на ясном небе.

— Ну что, идем? — предложил Артем.

Через калитку мы вышли в лес, который начинался сразу за забором. Тропинка петляла, то выбегая на берег озера, то ныряя в чащу. Он держал меня за руку, и мы то расходились, обходя кочки, то снова сближались, касаясь друг друга боками.

— Ну, давай уже портить выходные, что ли? — Артем остановился у самой воды, глядя, как мелкие волны облизывают желтый песок. — Быстрее начнем — быстрее закончим.

Хотела бы я, чтоб эта тема вообще не возникала. Но раз уж всплыла… Вдохнула поглубже и пересказала то, что услышала от Люки.

— И это все? — хмыкнул Артем, обняв меня за плечи. — А я уж черт знает что напридумывал. Тома, твоя подруга права. Любой бизнес стоит на том, чтобы подняться за счет других. Клиентов, заказчиков, покупателей. Или вы не назначаете анализы и обследования, без которых можно обойтись? Не участвуете во всяких игрищах лояльности с фармакологией? Не устраиваете акции «проверься у венеролога за хреналион и сдай анализ на СПИД за один рубль»? Но есть такая вещь… я называю ее «баланс темного». Муравей доит тлю и при этом заботится о ней, кормит и защищает от врагов. Потому что ему это выгодно.

Я вспомнила слова Тараса о том, что на аукционе будет спонсор, которого можно как следует выдоить. Нет, я не была высокоморальной чистоплюйкой и прекрасно такие вещи понимала. Но все равно мысль о том, что фонд мог нас хорошенько нагреть, коробила. И Артем это понял.

— Послушай, Том, — он развернул меня к себе. — Ваш отец узнал, что мы ищем базовую клинику, и предложил «Норд-Вест». Твой брат, извини, конкретный лось, и разложить вас можно было по полной программе. Но зачем нам вкладываться в предприятие, чтобы потом его разорить? Лучше доить нежно и долго. И тли приятно, и муравью хорошо. Я догадываюсь, о чем ты думала. Это действительно мутно, но есть один плюс.