Список холостяков - Джейн Фэйзер

Во вторник ранним утром Макс поднялся по ступенькам дома на Манчестер-сквер. Но не успел он дойти до двери, как она распахнулась и сестры появились на пороге.

— Мы вернемся после ленча, Дженкинс, — сказала Констанция через плечо, натягивая перчатки. — О, Макс! Что вы здесь делаете?

«Приветствие не слишком теплое», — подумал Энсор.

— По-моему, это очевидно. Я хотел нанести вам визит. Куда вы направляетесь так рано? Еще нет девяти часов.

— Боюсь, нам нужно идти.

— Что-нибудь важное?

— Мы едем на вокзал, — сообщила Честити.

— Да, мы хотим успеть на ранний поезд. Нам следует поторопиться, не то мы опоздаем, — добавила Констанция. — Извините, Макс. Может быть, вы зайдете в другое время?

— А куда вы едете? — поинтересовался он, заинтригованный и в то же время слегка сбитый с толку ее холодностью.

Накануне вечером они расстались на вокзале Ватерлоо после возвращения из Ромзи. Их прощание было весьма сдержанным, поскольку происходило на людях, но Макс рассчитывал на особое отношение к себе при следующей встрече. Он пытался противиться желанию отправиться на Манчестер-сквер на следующее же утро, но это желание оказалось непреодолимым. Теперь он уже начал сожалеть, что поддался ему.

— У нас есть кое-какие дела за городом. — Констанция сделала неопределенный жест рукой. — Но вы можете прийти завтра. Утром нас не будет, но после ленча мы принимаем.

— К сожалению, завтра днем я должен быть в палате общин, — сухо сказал он. — Я надеялся пригласить вас на ленч сегодня. Я собирался передать записку с приглашением через Дженкинса, поскольку полагал, что после вчерашнего позднего возвращения вы еще спите.

— Мне очень жаль, — проговорила Констанция и быстро зашагала по тротуару. — Это было бы замечательно, но у нас уже назначена встреча. Пруденс, ты не могла бы остановить вон тот кеб, который выехал из-за угла?

— Ну что ж, не стану вас задерживать.

Энсор поклонился и подождал, пока они сядут в кеб. Когда экипаж тронулся, Констанция помахала ему, но в ее взгляде не было ни теплоты, ни сожаления, только озабоченность.

Макс нахмурился. Он был слишком опытен, чтобы его могла смутить кажущаяся холодность со стороны женщины, не говоря уже о том, чтобы страдать из-за уязвленного самолюбия. Это была старая женская уловка — сначала приласкать, потом оттолкнуть. Почему-то женщины считают, что это подогревает интерес в мужчине. Но он еще в ранней юности научился не обращать на такие вещи внимания. И тем не менее все это было очень странно. Он менее всего ожидал от Констанции такого дешевого трюка.

Констанция устроилась поудобнее на сиденье возле окна. На углу Марбл-Арч кеб резко повернул, и она ухватилась рукой за поручень.

— Неловко получилось.

— Ты была слишком резка, — заметила Пруденс.

— Это все из-за нашей поездки, — ответила Констанция. — Мы фактически вступили в сговор с гувернанткой его сестры и пытаемся освободить ее от тирании Петиции. Я понятия не имела, что ему сказать.

— Ты могла пригласить его к нам на ужин сегодня. Или предложить вместе поужинать в городе, — сказала Честити. — Он выглядел немного обиженным, — сочувственно добавила она.

— Еще бы.

Констанция уставилась в окно. Честити, как всегда, была права, и в душе Констанции шевельнулось раскаяние.

— По правде говоря, я не хочу спешить, — проговорила она, оправдываясь. — Одно дело, когда мы были в Ромзи. Но теперь, вернувшись в Лондон, мне не хочется торопить события.

— Однако ты без колебаний прыгнула к нему в постель, — сухо заметила Пруденс. — Я бы сказала, что это было более чем поспешно.

— Может быть, я не очень представляла, во что ввязываюсь, — честно призналась Констанция. — И теперь расплачиваюсь за это, терзаясь сомнениями. — Она повернулась к сестрам и улыбнулась им слабой беспомощной улыбкой.

— Значит, ты все-таки утратила объективность, — сказала Пруденс, внимательно изучая ее.

— Наверное. — Констанция пожала плечами. — Но сейчас, похоже, ко мне возвращается способность размышлять здраво. Мне нужно сосредоточиться, подумать. И единственный способ добиться этого — не торопиться.

Сестры молча кивнули. Они не хотели с ней спорить, однако они были свидетелями того, как быстро она потеряла контроль над ситуацией, и теперь сомневались, что ей так легко удастся вернуть его.

— Ну, так какие у нас планы относительно Генри Франклина? — спросила Пруденс.

— Сначала нужно его разыскать. Потом найти способ остаться с ним сглазу на глаз, — ответила Констанция, радуясь возможности сменить тему. — Первым делом заглянем в контору его отца.

— Мы попытаемся его уговаривать или станем давить на него? — поинтересовалась Честити.

— Может быть, и то, и другое, — немного поразмыслив, сказала Констанция. — Конечно, все зависит от того, каким человеком он окажется. И насколько он будет сопротивляться. Может быть, тебе следует быть с ним милой и ласковой, а мне — злобной и агрессивной. И когда у него голова пойдет кругом, вмешается Пру с каким-нибудь здравым и приемлемым предложением.