Роза в пустыне - Елена Левашова

— Ты гений, Тимур! Спасибо… — я ободряюще сжимаю его сухую, горячую ладонь. В глазах Багрова вспыхивает неприкрытое желание, и мне становится неловко — наши отношения никогда не выходили за рамки дружеских. — Тимур, послушай…

— Выходи за меня, Диана? — порывисто шепчет он, слегка нависая над столом.

— Ты с ума сошел? Тимур, это шутка?

— Я не шучу. Ты красивая, умная, перспективная…

— Без вредных привычек еще скажи! Ты меня не любишь. Зачем, Тимур? Ты можешь сказать мне прямо?

— Мне нужна жена. Ты лучшая кандидатура.

— Так речь о фиктивном браке? — улыбнувшись, отмахиваюсь я. Тимур поднимает руку, подзывая официанта, и заказывает капучино.

— Я бы хотел, чтобы он был настоящим. Не буду утомлять тебя разговорами о том, что кандидат на перспективную федеральную должность должен быть женат. Да, ты верно догадалась — мы переезжаем в Москву.

— Я еще не дала согласие.

— Бросай своих… инфантильных мальчиков, Ди. Я сделаю тебя счастливой. — Голос Багрова возбужденно хрипит. Черт, еще этого мне не хватало для полного счастья!

— Я не отошла еще от прежних отношений, прости, Тимур. — Опускаю взгляд в чашку и грею пальцы о ее края. — Мне надо подумать.

— Подумай, принцесса. Я окружу тебя заботой, лаской, деньгами… У тебя будет все, что пожелаешь.

— До свидания, Багров. — Сгребаю куртку и сумку, вскакиваю с места. — Я подумаю. Честное слово.

Тимур недоверчиво качает головой и, тяжело вздохнув, провожает меня. Я чувствую спиной его обжигающий, словно рентгеновский луч, взгляд. Если бы только Сэм знала, что произошло! Сам Багров просит моей руки. Багров! Сердце ударяет ребра, как клюющий скорлупу яйца птенец — того и гляди, вывалится наружу. Мне ощутимо больно даже подумать о другом мужчине, том, чьи руки будут трогать меня, ласкать, брать. Заезжаю по пути в круглосуточный гастроном и покупаю большую банку Нутеллы. Можно было, конечно, купить вина… или коньяка, но… В это «но» входит бесчисленное количество причин и объяснений, почему мне не стоит пить. Паркуюсь возле подъезда и, накинув на голову капюшон, прыгаю через лужи, торопясь скорее попасть домой — под теплый бочок Барби.

— Диана! — женский голос взрывает громкими нотами тихую симфонию дождя.

Оборачиваюсь, заприметив в темноте Ольгу Невзорову и Челси.

***

«Доброкачественная опухоль головного мозга… первичная… оболочечная… размеры…» — слова сливаются в черные мушки. Взгляд Ольги поднимает в душе волну обжигающего стыда. Ты врач, Диана, и Ольга пришла к тебе за помощью, а не слезы лить. Хотя и это, конечно, тоже.

— Что скажешь, Диана? Он обречен? — ее голос дрожит, как электрический провод на ветру. — Ты не держи на него зла, Макс он… — Ольга нервно теребит насквозь промокший платок.

— Не будем об этом, Оль. Завтра я свяжусь со специалистами из НИИ нейрохирургии.

— Диана, я хотела тебя попросить… Ты не приезжай к нему. Пока не будет новостей от специалистов. Он итак… чувствует себя ущербным, я…

Киваю, тупо уставившись на собак, резвящихся на полу. Им все нипочём! Я знаю, кто мне поможет. И цену этой помощи тоже знаю. Успокаиваю Ольгу и сохраняю ее номер телефона в контактах. Дверь захлопывается, оставляя меня в квартире наедине с болью — злой, как оголодавший дикий зверь, возбуждающей, заставляющей думать и остро чувствовать. Она словно добавляет мне сил, так, что я не могу сидеть — брожу по квартире, как привидение, думая, думая, думая…

Я сплю всего пару часов, а утром звоню Тимуру. Багров отвечает на звонок сразу.

— Принцесса моя, ты звонишь порадовать меня ответом?

— Да, Тимур. Куда подъехать?

— В клинику, куда же еще? Ты разве забыла, что я полноправный владелец доли? — игриво протягивает он.

Такое забудешь. Мямлю в ответ что-то невразумительное и тороплюсь в душ. Я должна быть неотразимой сегодня и плевать на мечты. Вы знали, что несбыточные мечты превращаются в тоску и ночные кошмары? Втираю в кожу увлажняющий крем, наношу легкий макияж, надеваю самое лучшее белье, чулки... Можно, конечно, прикрыться одним лишь плащиком, но у меня кроме Багрова полно других дел, поэтому облачаюсь в элегантный темно-синий костюм из пиджака и юбки.

На двери кабинета Багрова красуется новенькая табличка. Стучусь и, не дожидаясь ответа, распахиваю ее. Тимур порывисто встает из-за стола и приближается ко мне.

— С чем пришла, Диша?

— Мне нужны твои связи и деньги, Тимур. — Скороговоркой произношу я. Пытаюсь казаться непринужденной, но получается неважно — в горле вырастает противный колючий ком. Хочется закашляться.

— Опять? Ты зачастила с просьбами, принцесса Ди. Что взамен? — Багров не скрывает раздражения.

А взамен осколки разбитых мечтаний… Пуговицы пиджака с трудом поддаются давлению моих одеревеневших пальцев. Наблюдаю за тем, как стремительно меняется выражение лица Багрова при виде моих прелестей, прикрытых тонким красным кружевом.

Тимур сдирает чашки бюстгальтера и обнажает мои груди. Чувствую его дыхание, ожигающее висок — частое, возбужденное, как у волка, загнавшего добычу. А я не дышу — пью унижение большими глотками, сжимаю зубы до хруста, пока он лапает меня, мнет груди, выкручивает соски и дышит, дышит…

Втягиваю воздух через напряженные ноздри и жалко всхлипываю. Какое же я ничтожество… Я даже поиметь мужика не могу по-человечески! Тимур отшатывается от меня, как от чумной… Отступает, уколовшись моим взглядом, как лезвием.

— Это слишком мелко, Ди… Слишком мелко. Что тебе нужно? — Тимур остервенело застёгивает пуговицы моего пиджака и отступает к окну, наблюдая за качающимися на ветру голыми ветвями клена.

— Посмотри документы, Тимур. Здесь заключения и выписки… одного больного. — Осторожно произношу я, вперившись взглядом в напряженную спину Багрова.

— И он очень тебе дорог, я прав? Так дорог, что ты… — Тимур разворачивается и, небрежно погрузив руки в карманы брюк, опирается о подоконник.

— Да. Очень дорог. — Шепчу, сглатывая ком горечи.

Вслушиваюсь в звук страниц, сгорбившись на краешке стула и потирая озябшие пальцы. Как преступник на эшафоте ожидаю приговор Багрова: помилован или виновен…

— Опухоль сложная, но операбельная. — Отложив бумаги, произносит он. Деловито складывает пальцы в замок. — Помнишь доктора Иосифа Циммермана? Он эмигрировал в Израиль пять лет назад. Сейчас возглавляет нейрохирургическое отделение в многопрофильном центре Тель-Авива.

— Помню. Я встречалась с ним однажды на конференции. Неужели, ты знаешь его? Это же звезда!

— Знаю, — кисло отвечает Тимур. — И оплачу операцию этому… Невзорову Максиму Сергеевичу.

— Спасибо тебе… огромное. — Предавшим голосом проговариваю я. — Я правильно понимаю, теперь я должна…