Невеста Моцарта - Елена Лабрус

Сколько раз я подумал о ней, пока её не было?

И не сосчитать.

Я гнал от себя эти мысли. Я отмахивался. Я забивал голову чем угодно, чтобы не пускать в неё строптивую девчонку. Но в то утро, когда проснулся в её кровати, и, сквозь сон вдохнув её запах, сказал: «Жень», не мог выключить эти мысли как ни старался.

Все три дня пока её не было, мы с Перси спали в её постели.

Отака хуйня, малята!

Сейчас я смотрел на неё в зеркало заднего вида и слышал, о чём так настойчиво кричали мои чувства. О чём говорили мне все.

Элька своими предсказаниями:

«От этого веет горечью… Прощанием. Утратой. Предательством… Любовью».

Чёртов Антон:

«Ей было очень одиноко и плохо. И лучше бы на моём месте оказались вы. Она точно хотела, чтобы это были вы…»

И Перси, упрямо таскающий по квартире её кед и скулящий.

— Ты не можешь по ней скучать. Не можешь, — трепал я его за ухом. — Она жила с нами всего неделю. И я не могу скучать. Не должен.

Но он, словно отвечая, упрямо тряс головой, слюнявя кед.

И я упрямо тряс головой, сам себе не веря.

Я старше на целую жизнь. Я умнее, мудрее, сильнее. Но она положила меня на обе лопатки, когда ушла. Когда я вдруг почувствовал, как хочу, чтобы она вернулась.

Если выключить мозги. Если исключить все грёбаные обстоятельства, при которых она появилась в моей жизни. Если вычесть из этого уравнения её сраного дядю, трусливого отца, его связи и чёртову голубую кровь. Если вернуть меня на двадцать лет назад, как я думал, держа её за руку на крыше лифта. Как бы я поступил? Что бы сделал?

Обнял её. Втиснулся чёртовым членом в её узкое нетронутое междуножье, присваивая себе. Поселился бы в этой влажной жаркой стране навсегда. И ни за что не отпустил.

Так думает актёр, стоя в тёмном театре на пустой сцене: я Гамлет, я Ромео, я Король Лир. Я смогу, я сумею, мне всё по плечу… А потом приходит шумная публика, зажигаются огни рамп, на сцену выходят другие актёры, и он… третье слева дерево в сказке о Красной шапочке.

Так думал я, когда смотрел на гордо поднятый подбородок и боролся с искушением накрыть её упрямо сжатые губы своими. Подчинить её маленький алый ротик, вторгнуться и пленить. Заставить её задохнуться, затрепетать и сдаться. Сокрушить её сопротивление и увести с собой за край. Туда, откуда не хочется возвращаться… А потом вспоминал сколько огня было в её глазах, когда она влетела в мой кабинет… и видел отчаяние в глазах своей умирающей жены, прижимающей к себе нашего ещё не рождённого, но уже погибшего ребёнка.

Нет, к чёрту это всё! К дьяволу! В задницу!

Я понимаю, что нравлюсь ей. Это с виду я тупой, но всё прекрасно понимаю.

Я слышал ревность в её словах. Видел боль в глазах, когда она ворвалась в гостиницу и увидела свою сестру. Чувствовал каждую вибрацию, что она издавала в ответ на мои прикосновения. И ощущал, как рвусь ей навстречу.

Но это плохая затея. Очень плохая.

В эту чёртову затею не должны были вмешиваться чувства. И я был честен, когда предложил ей просто роль моей невесты. Но что с этим делать теперь? Когда с каждым днём всё запутывается только сильнее. Она злится, я бешусь. Я скучаю, она ревнует. Ей одиноко, у меня погано на душе.

Когда от этого веет невыносимой горечью.

Её прощанием с детством. Утратой иллюзий. Предательством близких. И…

— Куда мы едем? — вывела она меня из раздумий.