Мачеха моей мечты - Елена Соловьева

— Тяга к удовольствиям откликнется Еле сполна. Заключения врачей помогут мне лишить ее родительских прав. Возможно в будущем, когда Еля опомнится, я и позволю ей навещать Вареньку. Но не сейчас.

— Пожалуй, это лучший выход, — согласилась Вера. — Но я не думаю, что Геля так просто отпустит тебя на свободу. А Вареньку сделает орудием мщения.

— Этому не бывать! — яростно отозвался Виктор. — У меня тоже есть, чем удивить Елю. Совсем недавно я приобрел за границей новый завод и роскошную виллу с тремя бассейнами и теннисным кортом. Надеялся, сделать супруге подарок на годовщину. Но вышло совсем не так, как я запланировал.

Слова племянника дошли до сознания Веры и она запаниковала:

— Ты уедешь за границу? Вместе с Варенькой?

— Это лучший вариант из всех, — согласился Виктор. — Ты можешь поехать с нами. Я предлагаю это тебе не как экономке, а как любимой тетушке.

Потребовалось больше минуты, чтобы Вера приняла решение.

— Нет, Витенька, я не поеду. Приросла я здесь, прикипела к новому дому душой. А вот проводить вас приду. Можно?

— Нужно, — тепло отозвался Виктор. Впервые с начала разговора голос его приобрел мягкость.

— Когда уезжаете? — продолжила допытывать Вера.

— Самолет завтра утром, — объявил Виктор. — Надеюсь, новая хозяйка позволит тебе проводить родственников до аэропорта?

Несмотря на серьезность ситуации, Вера не удержалась от реплики:

— Это в твоем особняке у меня была хозяйка. Теперь я помогаю подруге и делаю это с радостью.

Вера попрощалась с племянником, положила трубку и семенящим шагом поспешила на поиски Изольды.

Хозяйку виллы и ее новых постоялиц экономка нашла на чердаке, в домашней лаборатории. Вера редко бывала в этой части дома, а вот Изольда могла пропадать здесь часами.

Экономка поднялась по крутой лестнице и перенеслась в другой мир: стерильный и пахучий. Потолок и стены просторной комнаты укрывали специальные панели, стойкие к царапинам, вредоносным бактериям и возгоранию.

Вера пробралась вдоль столов и полок, уставленных мензурками, банками с сырьем и реактивами, миновала ряд плотно закрытых металлических шкафов и стеклянных стоек. Гладкий белый линолеум жалобно поскрипывал под ее ногами.

Изольда и Дарья, одетые в белые халаты и стерильные перчатки что-то рассматривали под микроскопом и увлеченно беседовали. Машенька стояла у раскрытого окна: ее к исследованиям не подпустили.

Появление экономки так встревожило Дарью, что она едва не уронила из рук склянку с куркумой.

— Что сказал ваш племянник? — дрожа от нетерпения, спросила она.

Вера подошла к Машеньке, села на подоконник. И начала с главного:

— Виктор уезжает за границу и берет с собою Варю. Геля сейчас в клинике для наркоманов и вряд ли выйдет оттуда в ближайшие пару месяцев.

У Дарьи подкосились ноги. Чем больше рассказывала Вера, тем хуже ей становилось. Отъезд Виктора и Вареньки стал для нее настоящим ударом. Надежда на новую встречу таяла, как эскимо на солнце. Остались только сладостные воспоминания о бывшей подопечной и ее красавце-отце. Обрывочные картинки, трепетно уложенные в сокровенных уголках памяти.

Дарья ссутулилась, но не высказала боли, разрывающей сердце.

За нее это сделала Машенька: девочка подбежала к матери, прижалась к ее подолу и разрыдалась.

Дарья обняла дочь: руки ее заметно подрагивали.

— Будет вам, девочки, — попыталась их утешить Вера. — Виктор не сказал, что уезжает насовсем.

Это было слабым, но все же утешением. Дарья подняла голову и через силу улыбнулась. Машенька перестала плакать, но плечики ее все еще тревожно вздрагивали.

— Простите, что принесла дурную весть, — раздосадовано покачала головой Вера.

Она тяжело поднялась и перевела взгляд на Изольду:

— Могу я проводить племянника до аэропорта?

— Верочка, что за глупости ты спрашиваешь? — удивленно воскликнула та. — Конечно, поезжай и не думай о времени. Мы управимся как-нибудь и без тебя. Правда, девочки?

Маша и Дарья вяло кивнули и проводили взглядом грузную фигуру Веры. Им обеим так хотелось броситься за ней следом.

Но они остались на месте.

— Ой, да на вас лица нет, — встрепенулась Изольда, присмотревшись к Дарье и Машеньке. — Все, достаточно на сегодня. Обсудить натуральные красители мы еще успеем. А пока отдыхать.

— Я не хочу спать, — пожаловалась Машенька, отцепляясь от подола матери. — Можно мне еще немного поиграть с Жаком?

Изольда тепло улыбнулась и легонько подтолкнула девочку под спинку.

— Беги, солнышко, твой дружок наверняка соскучился.

Машенька радостно взвизгнула, и выбежала из лаборатории. На лестнице раздались ее быстрые легкие шаги.

— Как хорошо быть детьми, — провозгласила Изольда. — Нам, взрослым, гораздо труднее отвлечься и забыть о проблемах.

Дарья прислонилась к столу, уцепилась за его край.

— Простите, у меня голова что-то кружится.

Изольда приобняла ее за плечи и повела к выходу.

— Тебе тоже не помешает свежий воздух.

— Я обещала вам помогать, а вместо этого от меня только хлопоты, — сникла Дарья.

Изольда проводила гостью на веранду, удобно устроила в глубоком кресле.

— Милочка, — попеняла она Дарье, подкладывая ей под спину вышитую подушку, — мне так хочется о ком-нибудь заботиться. После смерти мужа я осталась одна в целом свете, вот и Жака завела. Но одно дело пес, и совсем другое — живые люди. Вы с Машенькой такие хорошие, такие милые девочки. Я вас почти люблю.

Изольда присела рядом и взяла гостью за руку.

Признание «феи» целебным бальзамом пролилось на израненную душу Дарьи. Ей сразу стало легче и появилось желание отблагодарить добрую женщину, выделившую для них с дочерью место в доме и в сердце.

— Мы тоже от вас без ума, — отозвалась Дарья.

Она пожала гибкие мозолистые пальцы Изольды и поделилась:

— Машенька считает вас феей.

— Что ж, буду соответствовать, — простодушно рассмеялась Изольда. — Принцев не обещаю, но вот карету и платье могу подарить.

Дарья смутилась и сменила тему разговора:

— Так какую работу Вы поручите мне? Я готова приступить немедленно.

Изольда посмотрела на лужайку, где резвились Машенька и Жак, —сеть мелких морщинок разбежалась вокруг ее глаз.

— Я давно планирую расширятся, но одной мне не справиться. Если ты готова взвалить на свои хрупкие плечи часть забот, то я буду по-настоящему счастлива.

Дарья похлопала золотистыми ресницами и переспросила: