Непристойное предложение - Полина Рей

– Д-а-а-а! Ну у тебя тут и третья мировая, – хмыкнул Влад, подходя к Олегу. Видимо, вошёл в сад вместе с мельтешащими туда и обратно нанятыми работниками.

– Сам в шоке.

– Ульяна на открытии магазина?

– Ага. – Аверин взглянул на часы на запястье. – Скоро должна освободиться.

– Отлично. Слушай… – На лице Влада появилось ироничное выражение, но Олег, целиком и полностью увлечённый тем, чтобы следить за происходящим, этого не заметил.

– М?

– А почему бы тебе не заняться садоводством или цветоводством? Или всем сразу?

– И не надейся! Я собираюсь отдать фирму Богдану, ты же знаешь, а значит рано или поздно мы с ним вдвоём снова вернёмся к её делам.

– Да я шучу, не парься.

Влад покачался с пятки на носок, после чего спросил:

– Вы не будете против, если ещё сегодня кое-кто приедет?

– Опа! Женщина, я надеюсь? – приподнял брови Аверин, поворачиваясь к другу.

– Девушка! – поправил его Влад, правда, беззлобно. – Идём вискаря выпьем и я расскажу то, что тебе так интересно.

Они отошли к невысокому кованому столику, устроенному в дальнем углу сада, из которого, впрочем, было видно всё – особенно близнецы и собаки, норовившие то и дело броситься под ноги нанятому персоналу. Олег налил себе и Владу виски в бокалы, один из них протянул другу.

– Ну, рассказывай.

– Да нечего особо. Познакомился с одной девушкой. Вроде всё серьёзно закрутилось. Вот позвал к вам, а только теперь понял, что и не спросил, как вы на это смотрите.

Влад отпил глоток спиртного. Аверин видел, что он нервничает, но старается и виду не подавать. Вообще таким Влада он до этого не видел, что немного сбивало с толку. Может, и впрямь влюбился?

– Мы на это смотрим положительно, и нечего об этом спрашивать. Ульяна так вообще в восторге будет и заболтает твою пассию… как, кстати, её зовут?

– Ксенией.

– Ксюша значит, – кивнул Аверин, допивая свою порцию виски.

– Эй, старый прохиндей! Даже не думай! – без злобы проговорил Влад, и оба рассмеялись.

– Чего это не думай? У меня вон жена есть в самом соку.

– Вот именно! Молодые тебя любят.

Они снова рассмеялись, но в следующую секунду Олег застыл на месте, потому что к нему шёл… Лев. За последние пять лет они виделись раза два. Когда Аверин понял, что не держит на сына зла, он остановил ход дела. И если раньше был твёрдо уверен в том, что готов продержать Льва в тюрьме ровно столько времени, сколько будет нужно, чтобы сын оттуда никогда не вышел, то теперь хотел совсем иного.

Аверин отставил бокал виски, поднялся навстречу сыну. Тот шёл к нему с неуверенной улыбкой на губах. Лицо Льва было измождённым, сероватым что ли, а печать того, что он провёл в заточении несколько лет, наверное, была нестираемой.

Олег не знал, что ждёт от него Лев. Он и от себя-то не понимал, чего ожидает. Ровно до тех пор, как сын приблизился к нему и шепнул едва слышно:

– Здравствуй… папа…

И всё исчезло. Те годы отчуждения, которые они прожили, даже находясь под одной крышей. Та ненависть, которую он испытывал, когда желал никогда больше не видеть Льва. Она убивала прежде всего его, и стоило ей исчезнуть, как Аверину стало дышать легче.

– Сын…

Он неловко, но крепко обнял Лёву, и тот сначала осторожно, а потом, всё более осмеливаясь, ответил ему тем же.

– Как ты? Почему не сказал, что приедешь? Я бы встретил! – отступив, пробормотал Аверин, пытаясь совладать с теми чувствами, от которых сами по себе на глаза выступили слёзы.

– Мы с женой твоей решили вот такой сюрприз сделать.

– С Ульяной? – Олег усмехнулся от того, как это глупо прозвучало, будто у него была какая-то другая жена. – То есть, она это знала и молчала?

– Ну, да. Сказала, что хочет сюрприз, чтобы я приехал на её день рождения и мы посидели в тихом семейном кругу. – Лев осмотрелся, было видно, что он чувствует себя не в своей тарелке, но старается не подавать виду. – Только как я понимаю, в семейном кругу не получится. Ты тоже ей сюрприз готовишь.

– Точно понимаешь. Кстати, это Влад, – представил он друга.

– Да мы знакомы, – буркнул тот. Чёрт, и точно. Знакомы, но не сказать, что в позитивном ключе.

– А это брат и сестра твои. – Аверин окликнул близнецов и те, перестав мучить несчастные цветы, подбежали к нему. – Богдан и Маша. Это Лев.

– Как царь зверей! – восхитилась малышка. Лёва снова вжал голову в плечи, поэтому Аверин пока решил, что продолжать и дальше семейные представления не стоит. Он подтолкнул близнецов к собакам, которые уже ждали своих маленьких хозяев, чтобы всем вместе продолжать крутиться и мешать готовить день рождения для Ульяны, и предложил сыну:

– Виски будешь?

– Нет, я не пью.

Олег кивнул. О чём им говорить так, чтобы это не выглядело искусственным и надсадным, он не знал, но верил в то, что рано или поздно удастся найти с сыном общий язык. Они стояли втроём, делая вид, что просто наблюдают за тем, чтобы всё кругом было сделано как нужно, и когда стали съезжаться остальные гости, Аверин схватился за возможность отвлечься на них.

Ульяна приехала в числе последних, и стоило ей только войти и ошарашенно уставиться на то, во что превратился их сад, как Олег понял, что начинает успокаиваться. Все тревоги и волнения ушли, когда он увидел, что жене нравится то, что он для неё придумал.

– Боже, Олег… гости! Да ещё столько! И когда ты всё успел? А арка? Это же просто чудо, всё как я мечтала! Я сейчас расплачусь!

Она помахала на лицо ладонью, сделала глубокий вдох. По правде говоря, Аверин сомневался в том, что мечтала Ульяна именно об этом, но он старался претворить в жизнь её мечты хоть как-то, чтобы она никогда не пожалела о сделанном ею выборе.

– Зачем плакать-то? Радоваться нужно, что у тебя такой золотой муж, – подколол её Влад, и Ульяна закивала:

– А я и радуюсь. Каждый день.

Она стала принимать поздравления от гостей, которые после спешили занять свои места за столом, а Аверин тоже окончательно выдохнул и расслабился. Всё было сделано так, как нужно.

– Тебя что-то волнует, – проговорил Аверин, когда праздник перевалил за экватор и гости – кто прогуливался по саду, а кто даже умудрился обустроить танцевальную площадку.

– Не совсем так, – отмахнулась Уля, и морщинка на её лбу, которую заметил Олег сразу, как только Ульяна вошла в сад, разгладилась.

– И всё же. Что-то стряслось?

– Нет, – покачала она головой, но почти сразу выдохнула: – Меня позвали во Францию на две недели. Возможно, на три. Помнишь Томаса?

– Конечно, помню, – буркнул Аверин. – Зачем?