Полет над разлукой - Анна Берсенева

Вся эта ночь слилась для Али в бесконечную череду грохочущих залов, в мелькающие световые пятна, в круговорот знакомых и незнакомых лиц. Одного она не понимала: почему послушно следует за Ильей из клуба в клуб, из ресторана в ресторан, зачем кружит по ночной Москве, ныряя во все новые волны? Он не принуждал ее это делать, хотя, выходя из очередного заведения, так сильно сжимал ее запястье, что она невольно морщилась.

И все-таки никто не заставил бы ее ехать с ним дальше, если бы она решила этого не делать. Потому-то Аля и не могла понять, что ее удерживает рядом с Ильей…

Когда они вышли из пятого клуба, попавшегося на их запутанном пути, она решительно протянула руку.

– Если ты не отдашь мне ключи от машины, – сказала Аля, – я больше никуда не поеду.

Илья напивался медленно, как-то тяжело и глухо. Аля видела, как знакомо бледнеет у него лицо, узкими становятся прозрачные глаза и нетвердой – походка. Его узнавали десятки людей – подходили, восклицали, выпивали за возвращение.

Ее, оказывается, тоже никто не забыл. Аля то и дело ловила на себе любопытные взгляды, которыми сопровождались приветствия: общие знакомые смотрели испытующе, словно проверяли впечатление…

Ей не было противно, не было радостно – было только скучно. И вместе с тем она чувствовала, как холодная ярость поднимается в груди. Даже не на Илью, каждое слово и движение которого она могла предсказать прежде, чем он надумает его сделать. Вообще – на всю эту жизнь, совершенно не изменившуюся за те годы, на которые Аля выпала из ее круговорота. Появилось несколько новых лиц. Клубные интерьеры стали богаче, а музыка – изощреннее. Немного переменились фасоны одежды. И переменился Илья.

«Какие у него глаза? – вдруг подумала Аля, глядя, как он обнимает очередную знакомую девицу со слегка испитым лицом. – Были – как восточный камень, как яблоневая смола, чайного цвета… А теперь я их не вижу – они никакие».

Минеральная вода, которую стильным считалось пить в пьяном угаре ночного клуба, была забыта. Илья пил только водку, не запивая и почти не закусывая; впрочем, Аля отметила про себя, что он не мешает напитки и не понижает градус.

«Головку бережет, – насмешливо подумала она. – А так – и в самом деле, на полную катушку оторвался».

К тому времени, когда они встретили Кейт в клубе на Таганке, Илья был уже до белизны пьян, хотя речь его оставалась связной.

Кейт сидела за столиком у эстрады в обществе двух голубого вида молодых людей и чему-то смеялась, с интересом поглядывая вокруг. На ней снова была клетчатая рубашка, но, конечно, уже другая. Аля заметила, что прическа, которая у русской выглядела бы торчащими в разные стороны перьями, смотрелась у Кейт очень изящно и непринужденно.

– Ильуша! – Она обрадованно помахала рукой, увидев Илью с Алей, входящих в зал. – Тебе надоело сидеть дома и ты решил меня найти?

Взгляд у нее был доброжелательный и по-прежнему жизнерадостный.

– Извини, я забыла, как твое имя, – обратилась она к Але. – И где мы встречались – я тоже забыла! – засмеялась она. – У меня так много новых знакомых, моя голова уже кружится!

Аля заметила, как сник Илья, встретив безмятежный взгляд своей подруги.

– Ты захотел меня найти? – повторила, глядя на него, Кейт. – О, московский ночной содом не скучнее нью-йоркского, ты не находишь? – Она снова обернулась к Але: – Хотя слишком однообразный, по-моему. Я думаю, мне скоро надоест!

– Почему? – Аля не могла сдержать улыбку, глядя на нее.

– Все это слишком… для тинейджер, – объяснила та. – Взрослый человек может скучать. Но Джонни обещал отвезти меня в джаз-клуб. – Она с улыбкой кивнула в сторону одного из голубых мальчиков. – Я надеюсь, это отличится от всего. Ильуша уже много выпил? Он бывает много выпил, – объяснила она Але. – Тогда я попрошу его оставлять машину на улице и брать такси. Я сама бывает много выпил! – засмеялась она.

В ее голосе не чувствовалось и тени упрека, но Аля видела, как при каждом слове Кейт словно воздух выходит из Ильи. Она села рядом с Кейт, а он – напротив. В какой-то момент Аля поймала его взгляд и заметила, какая тоска стоит в его глазах.

Но и это наблюдение не вызвало у нее жалости к нему.

«За что его жалеть? – снова подумала она, еще слегка удивляясь своей холодности, но уже понимая ее причину. – Все у него о'кей, Кейт – милая, и никто не заставляет его жить так, а не иначе».

– Тебе понравился концерт? – спросила она.

– Да, это было очень профи, – подтвердила Кейт. – Есть недостатки, но я думаю, этот исполнитель может сделать хорошие сборы в Медисон-сквер-гарден. Я согласилась бы его иметь как продюсер, – добавила она.

Голубые мальчики засмеялись.

Аля вспомнила вдруг, как сидела с Ильей и Венькой в каком-то маленьком кафе, они отмечали ее первый съемочный день, потом пришла Венькина жена Варенька и начала без передышки говорить, рассказывать про какую-то свою сослуживицу, у которой куча денег и которая покупала шубу… Как они тихо ненавидели миловидную Варю, а Венька отводил глаза.

Кейт совсем не похожа была на Варю, в ее голосе чувствовалась живая ирония, да и говорила она не больше, чем говорили сегодня все, кого они встречали; пожалуй, даже меньше – из-за языкового барьера.

Но Илья точно так же отводил глаза и старался не смотреть на Алю.

– Ты поедешь со мной и Джонни, Ильуша? – спросила Кейт.

– Нет, – выдавил он. – Я здесь посижу… Ну его на хер, твой джаз!

– Но ты возьмешь такси? – спросила Кейт, и в голосе ее впервые послышались стальные нотки.

– Но я ж не могу Федькин «мерс» на улице бросить… – со злостью пробормотал Илья.

– Я отвезу его домой, – вмешалась в семейный разговор Аля. – Не волнуйся, Кейт, поезжай в джаз-клуб.

Кейт бросила на нее внимательный, цепкий взгляд – и тут же глаза ее снова стали доброжелательно-безмятежными.

– Тогда счаст-ли-во? – выговорила она. – Пусть он сначала скажет тебе его адрес, а потом пьет дальше, – засмеялась она напоследок и, чмокнув Илью в щеку, пошла к выходу.

Едва Кейт скрылась за дверью, Илья так грохнул кулаком по столу, что зазвенела пустая посуда. За соседним столиком обернулись, но, заметив, что он уже сидит, обхватив голову руками, и дебоша не предвидится, тут же утратили к ним интерес.

– Успокойся, – сказала Аля. – Вернетесь в Нью-Йорк, все опять будет уместно.

Ей не хотелось, чтобы он догадался, что она поняла его никем не замеченное унижение. Илья, живущий с женщиной потому, что та обеспечивает его карьеру! В это поверить было невозможно, но это было так. Хотя – почему невозможно?..