Любовь побеждает все - Нора Робертс

Она взяла фамилию мужа и — беспрецедентный случай — сделала ее своим профессиональным именем. Не более чем через год она родила сына и, не раздумывая, решила отложить карьеру. На целое десятилетие она с той же целеустремленностью, с какой делала все, окунулась в семейные заботы и хлопоты.

Когда просочились слухи, что Элис Ван Кэмп вернулась в кино, реклама буйствовала. Болтали о многомиллионном бюджете, предрекая фильму большой успех.

За месяц до выпуска фильма ее сына, Мэттью, похитили.

Дэвид знал прошлое Элис Ван Кэмп. Триумфы и злоключения этой актрисы всегда давали пищу публике. Ее имя стало легендой. Хотя она редко снималась, ее популярность от этого не уменьшалась. О похищении и возвращении сына в прессе сообщалось кратко, без подробностей. Возможно, потому, что полиция вообще не любит разглашать все детали, а Кларисса Дебасс была весьма немногословна. Ни Элис, ни Питер Ван Кэмп до сих пор не дали ни одного интервью по этому поводу. Дэвид понимал, что даже при их нынешнем согласии и явном желании сотрудничать он должен подойти к этому делу очень осторожно.

В свою команду он пригласил немногих и отобрал самых проверенных. «Звезда» — слишком затертое слово, но Дэвид сознавал, что они будут иметь дело с женщиной, полностью соответствующей этому титулу.

Ее дом на Беверли-Хиллз стоял за оснащенными электроникой воротами и забором в два человеческих роста. Сразу за воротами располагалась одетая в форму охрана, которая проверила документы всех прибывших. После проверки им пришлось еще с полмили проехать до дома.

Белый дом с множеством балконов и дорических колонн украшали высоченные шпалеры, увитые цветущими розами. Говорили, что его подарил ей муж за последнюю роль перед рождением сына. Дэвид видел этот фильм бесчисленное множество раз и запомнил его.

Японские вишни сгибались дугами и длинными подолами мели газон. В воздухе стоял их аромат, перебиваемый благоуханием цитрусовых. Остановив машину возле автофургона с аппаратурой, Дэвид заметил павлина, важно вышагивавшего по газону, и пожалел, что его не видит Эй Джи.

Он подумал об этом машинально и даже не спохватился, поскольку думал о ней постоянно и сам не знал, как к этому относиться.

Что он чувствовал? Неуверенность? Желание? Оно не покидало его даже тогда, когда он насыщался ею. Дружба? Он чувствовал, что каким-то странным образом они стали не меньшими друзьями, чем любовниками. Взаимопонимание? Насчет этого сказать что-нибудь определенное труднее. Эй Джи имела сверхъестественную способность отражать, как зеркало, не только свои мысли, но и его, Дэвида. Тем не менее он пришел к выводу, что за внешней уверенностью и напористостью скрывается мягкая, ранимая женщина.

Она была пылкой. Она была сдержанной. Она была знающей. Хрупкой. И еще он знал, что она была соблазнительной тайной, покров с которой надо снимать постепенно, слой за слоем.

Не потому ли он так увлечен ею? Большинство знакомых ему женщин были такими, какими казались: ироничными, амбициозными, воспитанными. Его привлекал к себе совершенно определенный тип женщин. Эй Джи ему полностью соответствовала. Аврора — нет. Если он в ней что-нибудь понял, так только то, что в этой девушке совмещаются две личности.

Дэвид знал, что Эй Джи как агент довольна подписанными с клиентами сделками, включая и соглашение с Ван Кэмпами, но как дочь тревожилась за последствия для матери. Он это чувствовал.

Но дело должно быть сделано, напомнил себе Дэвид, поднимаясь в особняк по широким округлым ступеням. Как продюсера его удовлетворяло развитие проекта. Но как человек он хотел бы знать, чем успокоить Эй Джи. Она возбуждала, озадачивала его и беспокоила, как никакая другая женщина. Странная комбинация! Он уже не раз задумывался: не любовь ли это? А если любовь, что с ней делать?

— Передумали? — поинтересовался Алекс, когда Дэвид слегка застопорил у дверей.

Дэвид досадливо дернул плечом и нажал на кнопку звонка.

— А что, должен был?

— Кларисса знает, что делает, — отозвался Алекс.

Эта фраза заставила Дэвида нахмуриться.

— Алекс…

Он и сам не знал, что хотел сказать, но тут дверь распахнулась. Одетая в униформу девушка с французским акцентом спросила их имена, проводила в прилегавшую к холлу комнату и ушла. Команда, привыкшая ко всяким приемам, вполголоса переговаривалась.

Это был настоящий самоуверенный Голливуд, с громоздкой мебелью кричащих тонов. В центре комнаты на кабинетном рояле стоял серебряный канделябр, украшенный хрустальными подвесками. Дэвид узнал в нем реквизит из «Полуночной музыки».

— А она не скромничает, — заметил Алекс.

— Да уж, — поддакнул Дэвид и опять окинул взглядом комнату: крутом шелк и парча золотистых оттенков. Мебель сияла, как зеркала. — Да, Элис Ван Кэмп из тех немногих, кто может себе позволить это!

— Спасибо!

В дверях появилась царственная, довольная собой и такая же ошеломительная, как на экране, Элис Ван Кэмп. Эта женщина умела подать себя и делала это не стесняясь. В первый момент Дэвид удивился тому, что она такая маленькая. Но вот она двинулась к ним, и впечатление изменилось мгновенно.

— Мистер Маршалл! — Она протянула руку. Ее короткие волосы обрамляли светлое и гладкое, как у ребенка, лицо. Если бы Дэвид не знал ее возраста, то дал бы ей не более тридцати. — Очень рада с вами познакомиться. Я большая поклонница журналистов… когда они правдивы!

Алекс взял ее ладошку обеими руками:

— Миссис Ван Кэмп! Позвольте сделать вам комплимент?

— Какой же?

— Вы так же прекрасны в жизни, как на экране!

Она засмеялась, горделиво и очень сексапильно. После такого смеха мужчины, слышавшие его, надолго теряли покой.

— Я оценила вашу галантность. — Она перевела взгляд на Дэвида. — А вы Дэвид Брейди?

Он почувствовал, что она чисто по-женски оценивает его.

— Я видела несколько ваших работ. Мой муж очень любит документальные и биографические фильмы. Понять не могу, почему он на мне женился?

Дэвид пожал протянутую руку:

— А я могу. Я тоже ваш страстный поклонник!

— Только не говорите, что выросли на моих фильмах! — У нее весело блеснули глаза. Она огляделась. — А теперь представьте меня своей команде, и можем начинать.

Дэвид восхищался Элис многие годы, но через десять минут общения с нею это восхищение возросло стократ. Она поговорила с каждым членом группы, от директора до помощника осветителя, и, закончив, повернулась к Сэму, чтобы дать указания.

По ее предложению вся команда перешла на террасу. Она терпеливо ждала, пока техники установят свет. За пределами съемочной площадки прислуга поставила на стол прохладительные напитки и легкие закуски. Элис ни к чему не прикоснулась, но жестом показала, чтобы члены группы не стеснялись.