Ненавижу и прощаю... - Наталия Батори

- Привет, сынок. Что-то случилось? – растерянно проговорила Ирина Дмитриевна и отступила в сторону, пропуская сына.

- Ничего не случилось... я просто приехал...

- Сереж, если что-то случилось, лучше скажи сразу...

- Мама, я просто соскучился... Решил вас с отцом навестить...

Она поджала губы и молча кивнула, принимая цветы, и тут Сергей начал краснеть – он понял, что скучает по ним, только спустя два месяца... Два. Такой сволочью он себя еще не чувствовал.

- Красивые! Я очень люблю хризантемы сынок, спасибо!

- Я рад, что тебе понравилось, мам...

Он действительно был рад, рад и смущен...

- Ты кушать хочешь? Я картошку с грибами потушила, и мясо по-французски почти готово!

- Не откажусь... Мам, а супчика нет, случайно? Куриного, с картошкой...

Ему до жути захотелось домашнего супа, не ресторанного, с красиво порезанным, но совершенно невкусным мясом, а домашнего, чтобы хотелось проглотить вместе с тарелкой. С тонко порезанной и обжаренной морковочкой, ароматной зеленью...

- Супа нет, но если хочешь, я могу на ужин приготовить...

- Хочу, мам...

Мясо и картошка таяли во рту. Сергей чуть ли не мурлыкал над тарелкой, уплетая кусочек за кусочком... Он дважды попросил добавки, а потом еще и слопал большой кусок вишневого пирога с чаем...

- Учти, сын, если хочешь суп, ты должен почистить овощи! – улыбнулась Ирина Дмитриевна и взлохматила темные волосы сына.

Потянувшись к ласковой руке, Сергей широко улыбнулся и не сдержал громкий ик. Еще один... И еще... Обняв его, женщина громко рассмеялась и поцеловала в макушку.

- Мама, - улыбнулся Сергей, и обняв мать за талию, прижался щекой к ее животу, крепко зажмурив глаза и глупо улыбаясь.

Тонкие руки ласково гладили его по волосам, и этот момент был наполнен таким покоем и уютом, что ему не хотелось его прерывать. Но пришлось. Отстранившись, он снял галстук и, закатав до локтя рукава, пошел в кладовку за овощами.

Ирина добродушно подшучивала над ним. Конечно, не каждый день увидишь, как адвокат экстракласса чистит картошку, весь растрепанный и с висящим на спинке стула галстуком...

А вечером пришел отец. И несказанно изумился, увидев своего старшего сына помогающим матери на кухне. Отпустив по этому поводу пару шуточек, он ушел переодеваться.

Ужин проходил оживленно. Отец рассказывал о делах в клинике, спрашивал об успехах сына.

- Слышал, ты во Францию летал? – усмехнулся отец, хитро поглядывая на сына.

- Летал!

- В «Мулен-Руже» был? – наколов на вилку кусочек мяса, спросил отец.

- Пап, я по делу туда...

- Дело хоть симпатичное? – широко улыбнулся Владимир Анатольевич и покатился со смеху, когда сын, покраснев, заорал:

- Папа!!!

Но тут же затих, потупившись. Долго думал, постукивая пальцами по столу, и то поджимал губы, то хмурился.

- Это Анна Корту, писательница, овдовела и вернулась на родину...

- Молодая?

- Да... Вы ее знаете, ее в девичестве звали Аня Вербина...

- Анечка?! – изумленно выдохнула Ирина Дмитриевна, усаживаясь за стол и внимательно глядя на сына.

- Что за Аня? – переспросил Владимир, отпивая чай.

- Ну, Аня... Темненькая такая, они с Владом встречались...

- Она не встречалась с ним!

То, что его слова прозвучали слишком резко, он понял уже потом, когда оба родителя уставились на него, один возмущенно, другая изумленно.

- Простите... в последнее время слишком много работы навалилось... Простите, пожалуйста!

Бросив успокаивающий взгляд на мужа, Ирина Дмитриевна снова вернулась к сыну:

- Все хорошо, Сереж... Так что там Анечка? Расскажи, как у нее дела...

***

Постелив сыну в его старой комнате, Ирина вернулась в их с мужем спальню и, сев у туалетного столика, задумалась. Ее сын с ранних лет отличался сдержанностью и отсутствием каких-либо эмоциональных порывов, только четко выверенные шаги, только холодный расчет... А сегодня словно бес вселился. Сергей на себя не был похож, когда выкрикнул эти неосторожные слова...

- Почему он так вспылил? – она и сама не поняла, что сказала это вслух.

- Ир, что ты там бубнишь?

Голос мужа заставил ее испуганно вздрогнуть. Положив ладошку на грудь, она отдышалась и выдохнула:

- Ты меня напугал!

- Пф... Дожили, родного мужа боится! Так что ты говоришь?

Встав с пуфика, женщина усмехнулась и торопливо просеменила к нему. Опустилась рядом с ним на постель и прижала ладошки к пылающим от волнения щекам. 3адумалась о чем-то, глядя вдаль. Владимир молчал, зная, что Ирина должна выдержать паузу, собраться с мыслями и хорошо все сформулировать, прежде чем заговорить. И его ожидания оправдались:

- Тебе не кажется странным поведение Сергея?

- Ир, при его работе, с его-то нагрузками... Нет, не кажется!

- Не-ет! Тут что-то большее...

- Перестань, парень переработал, устал... вот и ответ!

Больше Ирина ничего не стала доказывать. Какой смысл что-то говорить, если ее слова все равно никто всерьез не воспринимает!

- Ты всегда так со мной! Всегда! Не слушаешь меня! А только потом говоришь: «Да, Ира, и все-таки ты была права!» И в этот раз так же будет! Вот чувствую!

- Да-да-да, - послышалось ровное бормотание и тихий смешок.

Обиженно засопев, женщина вскочила с постели и вышла из спальни. Ничего. Пусть смеется. Она тоже посмеется. Потом. Когда выясниться, что она опять была права...

***

Проснулся Сергей в девять часов утра. Натянув вытертые джинсы и старую рубашку, он спустился вниз и улыбнулся, увидев, что мать уже кружит у плиты.

- Доброе утро, мама! – пробормотал он, целуя мать в щеку.

- Доброе утро, мой мальчик!

- Папа уже уехал?

- Да... Дела-дела, опять дела!

- Понятно... А что у нас на завтрак?

- Омлет... Сереж, мы можем поговорить?

- Да, мама...

Договорить Сергей не успел, его отвлек звонок на мобильный телефон. Номер был не знаком. Решив, что это новый клиент, Сергей принял вызов и проговорил: