Банкротство мнимых ценностей - Олег Рой

«Зайти, что ли, в салон? – размышляла Марина. – Как раз можно маникюр сделать, да и массажик какой-нибудь…» К тому же хозяйка вроде бы сама приглашала ее, визитку дала… Но кто ее разберет, эту лису, искренна она была тогда или нет?

«Решено, пойду. Не понравится – так уйду тут же, и всего делов».

Марина поднялась по нескольким ступенькам, стеклянные двери автоматически распахнулись перед ней, приглашая окунуться в мир шика и роскоши. Салон был оформлен в салатовых и золотых тонах. На стенах висели рисованные портреты молодых красивых женщин, было много живых цветов, тихо играла приятная музыка. Во всем чувствовались вкус и уют.

К ней тут же метнулась девушка в идеально сидящем темно-зеленом костюме с безукоризненной прической.

– Чем могу вам помочь? – приветливо спросила она.

– Я правильно понимаю, что это салон Карины Мамедовой? – высокомерно произнесла Марина и капризно надула губы.

На холеном лице администраторши отобразилось понимание.

– Хотите увидеть Карину Азизовну? Она сейчас на месте. Как вас представить?

– Я жена ее бывшего мужа, – сказала Марина и, увидев изумленное лицо девушки, звонко рассмеялась, довольная достигнутым эффектом.

– Подождите секундочку, – пролепетала администратор и, пятясь, скрылась за отделанной золотом дверью. Меньше чем через минуту эта дверь отворилась, и на пороге возникла Карина с раскрытыми объятиями:

– Мариночка! Как я рада тебя видеть! Проходи, дорогая, – и, подхватив гостью под руки, Карина увела ее в свой кабинет. Он был оформлен в том же стиле, что и салон, но тут было гораздо больше хромированных и металлических современных деталей, вроде модного тонкого ноутбука. Одну из стен полностью занимал аквариум, в котором плавали огромные рыбы устрашающего вида. Пахло какой-то приятной восточной пряностью.

– Садись, – Карина указала на удобное кресло. А сама опустила жалюзи на двух выходящих во двор окнах и зажгла несколько свечей. По кабинету разлился уютный приглушенный свет.

– Нравится тебе у меня? – спросила Карина.

– Классно! – искренне отвечала гостья.

– Так заходи почаще! Мы ведь с тобой не чужие. Даже можно сказать, родственницы – по Лохнессу, – рассмеялась Карина. – Что тебе принести? Кофе? Зеленого чаю? А может, что-нибудь покрепче? Ликер, вино, коньяк?

– Я бы выпила бокал вина.

– Красное, розовое, белое? Сухое или послаще?

– Десертное, если можно.

Не прошло и нескольких минут, как перед ними появились вино, орешки, ваза с фруктами, конфеты, маленькие пирожные… Марина только ахнула.

– Ты прямо целый стол накрыла…

– Ну а как же! Знаешь, как у нас на Кавказе говорят? «Гость в дом – радость в дом»… Сигарету хочешь?

– Хочу. – Марина прикурила от протянутой ей зажигалки и с удовольствием затянулась. – Вообще-то я стараюсь не курить, Женя этого не любит, но иногда так хочется…

Взглянула на Карину и осеклась.

– Извини… Тебе, наверное, неприятно, когда я говорю о Жене, да?

Но та только рассмеялась.

– Перестань! Я же тебе говорила: рано или поздно я бы сама от него ушла. Мы с ним не пара. Что ни делается – к лучшему. Он, в общем-то, неплохой, не жадный. Тебя, наверное, балует…

– Да, он не жадный, – только и могла сказать Марина.

Дома за ужином она с восторгом делилась с Крутилиным своими впечатлениями от Карины:

– Она такая классная, умная, деловая! О тебе – только хорошо.

– Как о покойнике, – зло пошутил Евгений. И добавил: – Знаешь, Маришка, мне не хотелось бы, чтоб вы общались.

Марина удивленно подняла брови:

– Почему?

– Потому, что я уже много раз слышал, что Каринка травку покуривает, а может, и чем покруче балуется, – Лохнесс строго посмотрел на жену. Та потупила глаза.

До того, как начались их отношения, Марина иногда употребляла марихуану и во время одного из первых свиданий предложила косячок и ему. Но Крутилин, ярый противник наркотиков в любом виде, пусть даже в «безобидном», отказался.

Однажды, еще в универе, один из однокурсников дал ему попробовать забитую травкой половинку «беломорины». Сначала он ничего не почувствовал, только легкую слабость и головокружение, и лишь неловко улыбался, глядя на веселившихся однокурсников и не понимая, что это с ними происходит. Но когда он уже ехал домой на метро, сознанием вдруг овладела странная мысль – он непременно должен пересчитать всех пассажиров в вагоне, иначе никогда не сможет выйти из поезда.

И Женька отправился вдоль по вагону, ведя счет сначала мысленно, а потом и указывая пальцем на людей. Раз, два, три… Считать отчего-то было трудно, он все время сбивался и начинал снова. На него оглядывались, кто-то с опаской сторонился, кто-то хихикал. Вдруг парню показалось, что он задыхается, счет пришлось прекратить. «Это конец! – пронеслось в голове. – Теперь я останусь здесь навсегда…»

«Станция «Спортивная», – раздался механический голос из динамика.

Увидев открывающиеся двери, Лохнесс опрометью выбежал из вагона и долго не мог отдышаться. То, что довелось пережить в вагоне, потрясло его. Оказывается, нет ничего страшнее, чем понимать, что твое сознание больше тебе не принадлежит…

Словом, тогда Крутилин не только отказался кайфовать на пару с Мариной, но и взял с нее слово забыть о травке раз и навсегда. Марина, на тот момент всеми правдами и неправдами старавшаяся его окрутить, поклялась завязать и пока не нарушила своих обещаний.

– Конечно, любимый! – проворковала она. – Раз тебе это неприятно, то я больше никогда не буду ходить в салон Карины. Мало, что ли, в Москве других салонов красоты?

Марина оставалась верна своему слову… ровно три дня. А на четвертый снова отправилась на Никитский бульвар. И с тех пор уже ездила туда часто, раза два-три, а иногда и четыре в неделю. Жены Лохнесса, бывшая и настоящая, стали подругами. Их общение мирно протекало за чашкой зеленого чая, за обедом с бокалом вина, за обычными сигаретами, а потом и с травкой. Иногда они ходили в кино, на модные премьеры в театр, на всякие фуршеты и презентации. Но им гораздо больше нравилось проводить время вдвоем. В отличие от Карины, Марина была мягкой, домашней, она своими повадками напоминала кошечку. А ее лодыжки просто сводили Карину с ума.

Как-то Марина засиделась у новой подруги допоздна. Они болтали, потягивая мартини.

– Мариночка, – Карина просительно заглянула ей в глаза, – ты бы не могла размять мне затылок, что-то там тянет.

Марина с радостью бросилась выполнять просьбу подруги. Но то ли пальчики ее были очень неловкими, то ли просто умения недоставало, но очень быстро она сдалась.

– Не могу больше, руки устали. Сил не хватает. И как это ловко твои девчонки делают…