Голос моей души - Ольга Куно

– Жаль, что ты всего лишь писарь, – объяснила свои слова Ребекка. – Если начистоту, я была бы совсем не против пообщаться с тобой подольше.

Андре слегка прищурил глаза.

– А ты уверена, что если бы я не был всего лишь писарем, то стал бы с тобой общаться?

– Не знаю, – рассмеялась Ребекка. – Ладно, один – один. Не сердись. – Она накрыла своей мягкой рукой ладонь Андре. – Каждый крутится в этой жизни, как умеет. Ты продвигаешься по карьерной лестнице в мэрии, а я нашла свой способ. Знаешь, – она лукаво улыбнулась, – а было бы даже любопытно встретиться через пару лет и посмотреть, кто дальше продвинулся.

На сей раз настала очередь Андре рассмеяться.

– Интересно, – проговорил он, подаваясь вперед, – и как же далеко ты рассчитываешь продвинуться? Какова конечная цель? Надеешься заполучить какого-нибудь барона или графа?

– Рановато строить такие большие планы, – передернула плечами девушка. – Хотя я бы, конечно, не возражала.

– Ну что ж, желаю удачи, – хмыкнул Андре, поднимаясь из-за стола.

Сыпанул на столешницу монеты, предназначенные для оплаты ужина за двоих. И зашагал верх по лестнице в свою комнату.

Настроение у него было не такое чудесное, как могло бы показаться со стороны во время их разговора. Сколь бы несерьезным ни было его отношение к девушке, малоприятно бывает услышать в свой адрес «дорогой, ты всего лишь писарь, поэтому мне жаль тратить на тебя время».

– Если бы она знала, кто ты такой на самом деле, долго кусала бы себе локти, – заметила я, проскальзывая в дверной проем.

Андре скептически хмыкнул.

– Учитывая, что я – беглый заключенный, лишенный всех богатств и титулов, что-то заставляет меня в этом сомневаться, – заметил он.

Прошел прямиком к своей кровати и лег на спину поверх одеяла.

– И все равно когда-нибудь она будет кусать локти, – упрямо повторила я.

Но Андре уже спал или, во всяком случае, делал вид, что спит.

Надолго Ребекка в нашей гостинице не задержалась. Очень скоро я увидела ее за ужином с тридцатипятилетним торговцем, зашедшим сюда исключительно в гости к своему знакомому. Его собственный уровень жизни был несколько выше, и не без его помощи Ребекка вскоре поменяла место жительства, перейдя, таким образом, на новую ступеньку.

Мы с Андре снова стали проводить больше времени в обществе друг друга. Скучать не приходилось. Помимо всего прочего, как-то вечером, выходя из таверны, Андре заметил на стойке стопку из трех книг и поинтересовался у распорядителя, что это такое.

– Один постоялец съехал и оставил, – равнодушно ответил тот. – Можно было бы продать, но уж больно они потрепанны, и пятна на страницах. Так что собираемся выбросить. Но, если хотите, забирайте.

Этим предложением Андре воспользовался, не раздумывая. Книги являлись вещью дорогой, почти предметом роскоши, и позволить их себе в нынешней ситуации он не мог никак. Так что теперь схватился за них с жадностью. И, хотя книги принадлежали к совершенно разным жанрам – исторический роман, любовный роман и трактат по философии, – проглотил все три, притом по два раза. Впрочем, не он один.

– Эй, помедленнее! – воскликнула я, когда Андре перелистнул очередную страницу.

– Что?

Андре озадаченно поднял голову. Его взгляд блуждал по комнате в поисках, поскольку он не успел засечь, откуда именно я говорю.

– Я здесь, – настойчиво произнесла я ему в самое ухо. – У тебя за спиной. Верни назад страницу, я не успела прочитать последний абзац. Надо же понять, произойдет у них что-нибудь или нет.

– Точно не в этом абзаце, – заверил меня Андре, но страницу тем не менее вернул.

Не спеша поверить на слово, я быстро пробежала глазами последние строки.

– Все, можешь переворачивать, – разрешила я. И заодно пожаловалась: – Ну что это такое! Он уже сто пятьдесят страниц, глядя на нее, чувствует боль в паху! Ну пусть уже переспит с ней – или, на худой конец, с кем-нибудь еще – и успокоится!

– Он не может с ней переспать, потому что она замужем, – с усмешкой просветил меня Андре.

– А с какой-нибудь другой женщиной? – настаивала я. – Жалко же мальчонку!

– С какой-нибудь другой тоже не может, потому что он сам женат, – напомнил мне Андре.

– Неприятность какая, – вздохнула я. – Подожди, – меня вдруг осенило, – а с женой?!

Андре ненадолго задумался.

– Такой неожиданный поворот сюжета автору в голову не пришел, – признал он. – Послушай, – Андре полуобернулся, теперь представляя, где я нахожусь, – если ты тоже читаешь, зачем нам делать это наперегонки? Давай читать вслух.

– По очереди? – с азартом уточнила я.

– Ну да. Я буду переворачивать страницы.

– Годится!

Вот так начались наши совместные чтения. Правда, боюсь, что поначалу соседей немного тревожил доносящийся из номера хохот. Выяснилось, что некоторые повороты сюжета при совместном прочтении оказываются невероятно смешными. А уж когда их при этом обсуждаешь, даже призрак может с легкостью дойти до состояния истерики. Правда, его истерику никто из посторонних и не услышит.

Этих трех книг, конечно, не могло бы хватить до бесконечности. Но вскоре у Андре со временем в любом случае стало существенно хуже. Работы прибавилось, и он пополнил ряды тех служащих мэрии, что ходили туда шесть дней в неделю, а не пять. Так что выходной остался только один, воскресенье. К тому же в будние дни, равно как и по субботам, Андре возвращался теперь в гостиницу позже. Приходил очень уставший и почти сразу же ложился спать. Чтобы на следующее утро вновь уйти на работу.

Так прошел следующий месяц. Раз в неделю ко мне наведывался лекарь, проверял мое состояние и снова уходил, повторяя, что Андре должен уведомить его в случае любых изменений. Изменений однако же не было. Андре уходил на работу, а я гуляла по городу, и вскоре уже могла без малейшего беспокойства отправиться в любую его часть. Получше исследовав Мелридж, я поняла, что не таким уж он был серым и безликим. Все действительно зависело от того, где именно концентрировать свое внимание, в какой части города, равно как и от погоды. Мне больше всего полюбилась одна мощеная улочка с вереницей лавок и чайных, находившаяся в престижном районе и при этом почти на самой окраине, где через проемы между домами можно было увидеть красноватые очертания близких гор.

Как сейчас помню, это была пятница. Андре возвращался около девяти вечера, и я решила встретить его снаружи. Вылетела из номера сквозь закрытую дверь, и сразу же услышала звук отпирающегося замка. Через мгновение распахнулась дверь, ведущая в коридор из другой комнаты, той, что располагалась наискосок от нашей. Я задержалась просто так, из чистого любопытства, но каково же было мое удивление, когда из номера вышел Андре. Он нес сюртук, перекинув через локоть, и застегивал на ходу верхние пуговицы рубашки. Вместе с ним в коридор вышла хозяйка комнаты, Белла Линк, тридцатилетняя вдова, портниха, с немалым трудом зарабатывавшая себе на жизнь.