Прелестная дикарка - Линси Сэндс

— Он симпатичный, — объяснила Шинейд. Мать Иллианы поджала губы, а затем кивнула.

— Он очень… э… красивый.

— И хорошо сложен, — добавила Шинейд. — У него отличные мускулы на спине и плечах, красивые ноги, и мне нравятся его ягодицы.

Леди Уайлдвуд заморгала.

— Извини…

— Ягодицы, — повторила Шинейд. — Я их видела не много, и все какие-то плоские и отвисшие, тогда как у него очень милые и округлые, и… — Шинейд замолчала и постучала леди Уайлдвуд по спине, заметив, что дама закашлялась. Когда приступ удушья прекратился, она участливо поинтересовалась: — Как вы себя чувствует? Все в порядке?

— Да, — кивнула леди. Лицо ее оставалось ужасного красного цвета, но она продолжала подсчет: — Значит, ты находишь его красивым и тебе нравятся его… некоторые части, — деликатно закончила мать Иллианы, а затем добавила: — Я уверена, что слышала некоторое «но» в твоих словах.

— Да, — согласилась Шинейд. — У него очень большой петушок.

Леди Уайлдвуд снова начала задыхаться и кашлять, так же как и Элгин. Должно быть, что-то витало в воздухе кухни. Успокоившись, леди Уайлдвуд проговорила:

— Я в полном порядке, перестань меня бить. — Но выглядело все иначе, ее голос больше походил на писк. — Однако, моя дорогая, я совершенно не вижу в этом проблемы.

— Возможно, я неправильно объяснила, — нахмурилась Шинейд. — Судя по тому, что я видела, он невероятно большой.

— Ты видела?

— Да, когда он мылся в реке.

— А с кем ты его сравнивала? — осторожно поинтересовалась леди.

— Ну, видела пару раз, когда путешествовала с воинами. Они не совсем пристойная компания.

— А-а. — Леди Уайлдвуд кивнула, все еще оставаясь пунцового цвета. — И ты беспокоишься, что Блейк такой большой?

— Ну… — Шинейд нахмурилась. — Мне кажется, то, что он такой большой… в общем, говорят, что обычный человек делает больно в первый раз. Но Блейк тогда вообще не подойдет. Говоря честно, леди Уайлдвуд, он такой же большой, как вон та круглая скалка Элгина.

Леди Уайлдвуд посмотрела на указанный предмет, как и сам Элгин. Его глаза широко распахнулись, и, схватив скалку, он спрятал ее подальше.

— Ну, это… — Она замолчала и потрясла головой. — Я так жалею, что не провела эту беседу с Иллианой перед ее свадьбой.

Тяжело вздохнув, леди Уайлдвуд взяла Шинейд за руку и повела ее к двери, выходящей в сад.

— Шинейд, ты выразилась грубовато, но откровенно, так что позволь и мне поступить так же, — серьезно начала она, прогуливаясь с девушкой между растений. — Ты не должна бояться Блейка, и… его размер не является проблемой. Просто помни, что дети рождаются из того же места, куда он… — Она замолчала, не в силах подобрать нужные слова. — Не размер мужчины доставляет неприятные ощущения.

— Нет? — Шинейд выглядела заинтригованной.

— Нет. Мы, женщины, рождаемся с тем, что называется девственной вуалью, и…

— Девственная вуаль? — переспросила Шинейд и ощупала свою голову в поисках чего-то подобного. — А что это? Хотя у меня, кажется, такой нет.

— Есть, не волнуйся, — серьезно заверила ее леди Уайлдвуд.

— Где моя дочь?

Блейк выпрямился в кресле и взглянул на замершего перед ним Ангуса.

— В кухне вместе с леди Уайлдвуд.

Данбар посмотрел на Хелен и Элдру, садящихся за стол. Вид у него был задумчивый.

— Я размышлял о том, что ты рассказывал о нападении.

Блейк выгнул бровь.

— Да?

— Ты уверен, что они нападали именно на женщин?

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Потому что пытаюсь найти причину, заставившую мою дочь солгать. Аллистер сказал, что Гринвелд послал за тобой людей, и я очень удивился, что это были не они.

— За мной? Но зачем Гринвелду посылать людей за мной?

— Из-за Аллистера. Убить тебя, чтобы он мог жениться на Шинейд, — объяснил Ангус. — Но ты сказал, что они напали на девушек, пока те купались. Значит, они были посланы не за тобой.

Блейк подробно вспомнил нападение и медленно произнес:

— Я как раз вышел к озеру, чтобы удостовериться, что девушки не намереваются в очередной раз сбежать. Это случилось в тот самый момент, когда я вышел из-за деревьев.

— Значит, ты тоже там был. И это вполне могли быть люди Гринвелда, посланные за тобой.

Блейк покачал головой.

— Но Гринвелд — англичанин, а эти воины были в килтах.

— Килты достаточно легко найти. А умный англичанин предпочтет переодеть своих людей, особенно небольшую группу, если хочет, чтобы они путешествовали по нашей стране без неприятностей. Английское платье — достаточно веская причина, чтобы остановить их и выяснить, кто они такие.

Блейк задумался. Нападение произошло после того, как он вышел на берег. Вполне возможно, что они охотились за ним, а не за девушками. Если это люди Гринвелда, они вряд ли опасались женщин.

— Вы уверены, что это не Камероны? — спросил он. — Я не понимаю, почему Шинейд обманула нас. Я могу понять ее ложь, если бы это способствовало ее побегу, но солгать, чтобы ускорить возвращение сюда, когда она так сражается против нашей свадьбы? — Он опять покачал головой. Ангус снова посмотрел на девушек, обдумывая вопрос Шеруэлла. Блейк проследил за его взглядом и увидел сестру Хелен и Элдру, сидевших рядом и что-то обсуждавших с очень серьезным видом.

— Кто она?

Блейк удивленно взглянул на лорда Данбара.

— Кого вы имеете в виду? Сестру Хелен?

— Да. Кто она такая и как оказалась вместе с вами? Блейк еще раз посмотрел на женщин и пожал плечами.

— Она… сестра Хелен. Шинейд сказала, что обещала проводить ее домой в Англию.

— Куда в Англию?

Блейк удивленно уставился на Данбара:

— Не знаю. Мне известно только, что она монахиня и покинула аббатство вместе с Шинейд и Элдрой.

— Так-так, — произнес Ангус и направился к столу. Блейк следил за ним какое-то время, но затем любопытство одержало верх и он последовал за своим будущим тестем.

Голова Шинейд кружилась от сведений, полученных от леди Уайлдвуд, когда дама провела ее обратно в кухню, а затем в общий зал. Сейчас Блейк и ее чувства по поводу их брака смущали ее даже больше, чем до разговора. Леди Уайлдвуд убедила ее, что в первый раз будет больно независимо от его размера, который, наоборот, девушка высоко оценит впоследствии. А еще она заверила ее, основываясь на том, что слышала при дворе, что Блейк сможет наполнить эту часть брака незабываемым наслаждением. Затем шли пространные рассуждения о том, что он не забрал ее вовремя и именно это является причиной ее злости. Шинейд посчитала справедливым предложение леди забыть о своем гневе. Мать Иллианы нашла нужные слова и сумела доказать, что девушка не могла быть причиной чего бы то ни было, до тех пор пока они не познакомились лично. Со всей этой кашей в голове Шинейд просто не знала, что ей думать или чувствовать. Все, что она понимала, — это ее обещание Хелен и то, что она должна его сдержать. И не сомневалась, что обе девушки с нетерпением ждут ее, чтобы узнать, каким будет их следующий шаг.