Констанция. Книга вторая - Жюльетта Бенцони

— Ну, Анри, ты удовлетворен ответом? Что ты можешь на это сказать?

— Ответ исчерпывающий, мадемуазель, — — поклонился виконт Лабрюйер и собрался еще о чем-то спросить Колетту, как Констанцияподнялась со своего места, взяла его под руку и повела к выходу.

— Куда ты, Констанция? — испуганно запричитала Колетта.

— Я сейчас вернусь. Ты не против Анри, если мы удалимся напару минут, и я кое-что тебе объясню?

— Мне конечно жаль покидать такую прекрасную девушку в одиночестве, ведь чего доброго, может появиться еще один ловелас, ия упущу чудесный шанс завладеть вашим сердцем.

Анри еще раз поклонился, поцеловал уже более умело поданную руку и покинул ложу.

Колетта, оставшаяся одна, тут же почувствовала себя немного более свободной. Она глубоко вздохнула и склонила голову.

— Как это трудно, — пробормотала девушка, — быть светской дамой. Никогда не знаешь, что ответить, не знаешь, о чем тебя спросят. Хорошо Констанции, она уже все умеет и на каждый вопрос у нее есть по несколько ответов. А я… мне еще нужно многому учиться.

Но тут же Колетта гордо встряхнула головой:

— Я докажу им всем, какая я! — она пожала плечами и немного глуповато улыбнулась.

— Да, ты еще совсем дурочка, — призналась она сама себе в сердцах.

А Констанция тем временем уводила по длинному переходу Анри туда, где было меньше людей. Они облюбовали себе место на мягкой кушетке под зажженным бра.

— Я слушаю тебя, Констанция, наверное, ты хочешь сообщить мне что-то очень важное.

— Например? Анри задумался.

— Ну, эта девочка может быть твоей дочерью.

— Ты что? — возмутилась Констанция. — Она всего лишь на несколько лет меня младше.

— Это я сказал так, чтобы позлить тебя немного.

— Ну так вот, Анри, чтобы ты зря не тратил силы, я должна тебячестно предупредить…

— Насчет этой девочки, — уточнил Анри.

— Конечно же.

— Тогда я слушаю.

— А если бы я говорила о себе? — улыбнулась Констанция.

— Тогда бы я заткнул уши. Мне все о тебе известно.

— Так вот, Анри, эта девочка, Колетта, дочь моей близкой родственницы баронессы Дюамель.

— Ах, вот оно что! — воскликнул Анри. — Я же говорил, она прямо-таки твоя дочь.

— Нет, она моя тетя, — немного раздраженно ответила Констанция Аламбер.

— Ах, да, я совсем забыл, ведь баронесса приходится тебе двоюродной бабушкой.

— Ну так вот, эта девочка скоро выходит замуж и до свадьбы попоручению матери находится под моей опекой. Так что, я не позволю тебе приблизиться к ней плотнее, чем на расстояние вытянутой руки.

— С чего ты взяла, Констанция, что она меня заинтересовала?

— Да ты же, Анри, не можешь спокойно пройти мимо девушки, если еще не знаком с ней. Я вообще удивляюсь, как ты еще добираешься домой после оперы, ведь на твоей дороге встречается как минимум десяток красоток.

— К сожалению, девять я уже знаю.

— Ну так вот, — пропустила это замечание мимо ушей Констанция, — держись от нее подальше, это мой тебе совет.

Анри приложил руку к левому плечу, напоминая Констанции о стилете.

— Иначе… — он приподнял брови.

— Кончится тем же самым.

— Но мне тогда не остается ничего, как спросить, сколько ей лет.

— Пятнадцать, чудовище, — сказала Констанция.

— Чудовище не я, а те, кто выдают ее замуж. Ведь она совсем еще ребенок, и я хотел кое — чему научить ее в жизни.

— Держись от нее подальше, — с угрозой в голосе повторила Констанция, — иначе нашей дружбе придет конец.

— Ах, да, — воскликнул Анри, хлопнув себя по лбу, — за этими разговорами я совсем забыл, зачем я хотел тебя видеть.

— Вот это уже похоже на правду.

— Так вот, на днях я уезжаю из Парижа.

— Насовсем?

— Да нет, что ты, я хочу проведать свою бабушку. Губы Констанции застыли в улыбке. Всем своим видом она показывала, что Анри может кому угодно рассказывать о визите к бабушке в провинцию, только не ей.

— Ты думаешь, я еду к любовнице? — немного раздраженно осведомился Анри.

— А к кому же еще? Ведь ты можешь соблазнять и старых женщин.

— Твои шутки, Констанция, неуместны.

— И кто же тогда твоя бабушка?

— Графиня Лабрюйер. Тебе, надеюсь, приходилось слышать такое имя?

Констанция задумалась.

— А я-то считала, что она давно умерла. Это задело Анри за живое.

— Я очень люблю ее и поверь, Констанция, она очень рада, когдая навещаю ее. У этой старой женщины так мало радостей в жизни.

— Я слышала, в ее замке собирается довольно изысканное общество и среди приглашенных довольно много женщин.

— Это правда, — кивнул Анри, — но меня привлекает туда другое.

— Можно узнать, что?

— Я же тебе говорю, я очень люблю свою бабушку и если ты меня не понимаешь, то кто сможет оценить мои чувства?

— Да, — согласилась Констанция, — и я, и ты не ангелы, но для каждого из нас существуют святые вещи.

— Вот именно, — вставил Анри, — поэтому лучше не отпускай шуток в адрес графини Лабрюйер, она не стоит этого.

— Я, кажется, всего лишь однажды видела ее, — призналась Констанция, — и она мне показалась очень доброй женщиной.

Мадемуазель Аламбер лгала. Она никогда не встречала графиню Лабрюйер, ведь та безвыездно жила в своем имении вдалеке от Парижа вот уже почти двадцать лет и многие в Париже были уверены, что старая графиня давно умерла.

— Ну что ж, — пожала плечами Констанция, — тогда мне остается лишь передать ей через тебя привет и пожелания доброго здоровья.

— Вот это немного меняет дело, — смягчился Анри, — наконец-то твоя душа вновь оттаяла, и ты сделалась трогательной.

— Не рассчитывай, Анри, что тебе удастся меня разжалобить. Я ненавижу ловеласов.

— Мое предложение остается в силе, — напомнил Анри.

— Нет, ни в коем случае. Ты же сам учил меня, что любовь существует только на расстоянии.

— Я был неосмотрителен в те дни.

— А я тебе поверила.

— Так я уезжаю, — напомнил Анри.

— Хорошо, мне будет спокойнее за свою подопечную, она сохранит девственность до свадьбы.

— Так она девственница? — брови Анри приподнялись.