Девадаси - Лора Бекитт

— А Тара?

— Она живет в Калькутте.

— С английским офицером?

— Нет. Она вышла замуж за индийца.

Киран помолчал. Потом тяжело вздохнул.

— Я любил Амриту. Я ее не забыл. Не знаю, что бы я мог сказать ей… теперь.

— Я завидую людям, которым выпало счастье любить. Не важно, как сложилась их судьба, — вдруг промолвила Джая. — В другой жизни любви может не быть. Да и самой жизни… тоже.

— Ты должна верить, — только и нашелся что сказать Киран.

— Я верю, — обреченно произнесла сестра.

Затем Джаю посетил отец. Господин Рандхар говорил о том, что человек боится смерти, ибо не знает, что это такое, тогда как на самом деле смерть есть освобождение от уз и тягот жизни, ведущее к новому, лучшему существованию.

Дочь внимательно слушала и послушно кивала. Она ни в чем его не винила. Он был хорошим отцом, он ее любил и всегда заботился о ее будущем.

Ночью Джая осталась одна. Не в силах заснуть, она погрузилась в раздумья. Завтрашний день станет последним днем ее жизни. Послезавтра она умрет.

Девушка сплела пальцы. Обычно люди не знают дня своей смерти, как не знают, от чего умрут. Ей не повезло, и теперь она раз за разом рисовала картины своей страшной гибели.

Джая представила, как родственники покойного мужа поджигают соломенное ложе, как огонь охватывает его со всех сторон и подбирается к ее плоти. Какая, должно быть, нечеловеческая боль! Каким сильным будет желание вырваться, спастись! Волосы вспыхнут, как факел, пламя выжжет глаза, а потом доберется до сердца. Джая с невольным ужасом разглядывала свое тело, от которого останутся только уголья. Что значит не существовать, не быть? Что изменится от того, что она жила, а после ее не стало?

Приезд отца и брата не принес желанного облегчения. Никто ее не понимал, не мог по-настоящему утешить.

Внезапно Джая подумала о том, что жила неправильно. Нужно было всем существом впитывать красоту окружающего мира, радоваться, любить, следовать зову сердца. Быть такой, как… Тара.

Тара! Джая силилась улыбнуться и не могла. Тара. Вот кто был способен ее понять и… сумел бы помочь, не побоялся бы взять за руку, обнять и найти слова утешения. Жаль, что Таре неизвестно о том, что должно случиться… Быть может, послать за ней, попросить, чтобы она пришла? Джая глубоко вздохнула. Ей стало немного легче, она уже не чувствовала себя такой одинокой. Именно в этот момент у нее зародилась мысль о возможном спасении.

Утром ей вновь принесли еду, и она опять не смогла проглотить ни крошки. Что толку есть, если завтра она умрет?

Внутреннее состояние Джаи изменилось. Сперва она впала в оцепенение, потом ею овладел страх, затем промелькнула досада на окружающих, теперь девушка принялась размышлять и прислушиваться к своим желаниям.

Когда женщины ушли, она подошла к двери и увидела, что та не заперта. Тюрьмой была не комната, а сама жизнь, ее нынешнее положение, свод жестоких обычаев.

Никто не посмеет дать ей приют в своем доме, даже напоить ее из своей посуды!

Джая незаметно покинула помещение, спустилась по лестнице и, никем не замеченная, вышла через заднюю калитку. Все были заняты подготовкой к похоронам, за вдовой никто не следил. Мысль о том, что молодая женщина может сбежать, казалась невероятной.

Джая шла по улице, ничего не видя вокруг. В белом сари, с растрепавшимися волосами, скрывающими бледное лицо, она походила на привидение и не замечала, как все шарахаются от нее.

Каким-то чудом она отыскала дом, в котором жила Тара. Постучала, и ей открыли.

Джая подняла взор и обомлела. Перед ней стоял разрушитель Шива; у него было три глаза, которыми он смотрел сквозь время, а присыпанная пеплом кожа казалась мертвенно-серой. Вот оно, возмездие, знак того, что ей не уйти от судьбы!

У Джаи вырвался пронзительный вопль, и измученная тем, что ей пришлось пережить за последние сутки, она лишилась чувств.

Когда Джая пришла в себя, она увидела обыкновенное человеческое лицо. Бог исчез, а склонившийся над ней мужчина сказал:

— Простите, что я вас напугал. Это просто краска. Родственники одного покойного брахмана попросили исполнить танец на месте сожжения, чтобы его душа порадовалась. Вам лучше? Кого вы ищете?

Молодая женщина вздохнула. И здесь говорят о похоронах…

— Простите, что пришла, — прошептала она. — Мне нужна Тара.

— Она скоро вернется, — ответил мужчина и обратился к служанке: — Нила, подай воды!

Пока девушка наливала воду, спросил:

— Кто вы?

— Я вдова, — промолвила Джая и заметила, что молоденькая служанка не решается протянуть ей чашку: она боялась оскверниться.

Мужчина выхватил чашку из рук служанки, едва не расплескав воду, и протянул Джае.

— Пейте.

Она жадно выпила, потом сказала:

— Мой муж, Махендра Питимбар, брахман, умер вчера утром. Похороны состоятся завтра. Я должна взойти на погребальный костер и сгореть заживо. Я не знаю, зачем пришла в ваш дом. Просто мне стало очень страшно. Я должна вернуться, пока никто не заметил, что я убежала.

— Вы знакомы с Тарой?

— Да. Она сказала, что, если мне понадобится помощь, я могу обратиться к ней.

Мужчина кивнул.

— Вы правильно сделали. Меня зовут Камал, я муж Тары. Она скоро придет, и вы сможете поговорить.

— Пожалуйста, проводите меня обратно! — умоляюще прошептала молодая женщина.

Джаю била крупная дрожь, в глазах застыл ужас — оттого, что должно случиться завтра, и оттого, что она совершила сейчас.

— Не возвращайтесь, — твердо произнес Камал. — Никому не придет в голову искать вас в этом доме. Здесь вы будете в безопасности. Вы молоды и красивы, вам не надо умирать.

Только теперь Джая поняла, почему не нашла поддержки ни у отца, ни у брата. Они были так же беспомощны и так же сильно объяты страхом, как и она, и не помышляли о том, чтобы избавить ее от страшной участи.

Неожиданно Джая разрыдалась. Камал привлек ее к себе и принялся гладить по волосам.

— Не плачьте. Вы живы. Вы не умрете.

Эти слова были подобны глотку воздуха; молодая женщина почувствовала, как к ней возвращаются душевные и физические силы.

Дверь открылась, вошла Тара. Увидев, что какая-то женщина плачет в объятиях ее драгоценного супруга, она застыла как вкопанная. В этот миг Джая повернула к ней заплаканное лицо и прошептала:

— Тара!

Не прошло и нескольких минут, как Тара все расставила по местам.

— Камал прав: вы никуда не пойдете. Оставайтесь у нас. Похороны вашего мужа состоятся без вас. Снимите эту ужасную одежду, я дам вам свое сари.