Мажор для заучки - Ника Черри

Она что решила отчитать меня за враньё? Я не её послушный пёсик, не мальчик на побегушках с членом, всегда готовым ублажать по первому зову!

— Я не потерплю подобного к себе отношения! Решил променять меня на молоденькую аспиранточку? Развлёкся и хватит, пора прекращать этот цирк.

Не хватало ещё фразы «к ноге, мальчик». Ну точно пёсик. Только непослушный и кусачий. И похоже она намерена меня приручить и перевоспитать.

— Это не цирк, я люблю её. — невольно вырывается, но звучит уверенно, без запинки.

Надо же, я впервые произнёс это вслух. Похоже и вправду люблю. Не могу поверить, что сказал это не маргаритке глаза в глаза, а при Лариске. Испортила мне такой момент.

— Любовь? — её брови ползут вверх. — Ты же знаешь, я в неё не верю.

— Я тоже не верил, пока… Короче теперь походу верю. И люблю. Но не тебя, прости. — хорош увиливать, разложили карты на стол и разошлись, как в море корабли, будь что будет.

— Бедный наивный мальчик. — тон её голоса становится противным и визгливым, будто сюсюкает с маленьким. — Это же надо, как тебе приспичило слить, что ты вообразил себе влюблённость, чтобы затащить в койку смазливую девчонку. Ну иди к мамочке, я тебе помогу.

Расстёгивает блузку, снимает и вешает на стул, разглаживая складки. Резко с силой толкает меня в грудь, и я от неожиданности падаю на ненавистный диван. Она махом заползает на меня, похотливо обтирает титьками, а у меня ни то что не встал, даже если стоял бы до этого, тут же упал бы. Всё как в дешёвом порнофильме, слишком откровенно.

Милфы это тема, но тут уже перебор. Да у неё яйца побольше моих, рядом с ней я не чувствую себя больше мужчиной. Ходячий дилдо — вот кто я.

— Ларис, прекрати. — отворачиваюсь, пытаюсь договориться, не применять же к ней грубую силу, сталкивая с себя.

Всё ещё не теряю надежды разойтись мирно.

— Что такое, мой мальчик? Твои молоденькие студенточки сделали из тебя импотента? — возмущается она.

Трётся задом о мою ширинку, вот только безуспешно. Не вставляет она меня больше. До Маргариты я будто и не трахался вовсе, лишь сейчас познал, каким охуительным может быть секс. И теперь мой организм отказывается от низкопробного перепихона, тянется к цветочку. Вот на неё у меня стоит, хоть гвозди им заколачивай. Причём от одного только скромного взгляда из-под дрожащих ресниц, от невинного прикосновения, от заливающего её щёчки от стыда румянца.

На мгновение оцепенел, когда Лариска ухватила меня за лицо обеими руками и смачно засосала. Так вылизывала языком, что я даже растерялся от неожиданно обрушившегося напора женской страсти.

— Я же сказал, что не хочу больше. — хватаю её за руки и завожу их за спину. — Довольно!

— О, хочешь поиграть в сильного и властного мужика? Я не против. Так и быть, для разнообразия притворюсь невинной овечкой разок.

Её попытка соблазните меня выглядит настолько жалкой, что я ей даже сочувствую.

— Что та несёшь?! Отвали говорю! — переворачиваю её спиной на диван, нависая сверху.

Опаляю неровным дыханием, но не от страсти, а от подкатившей ярости и непреходящего раздражения.

— Да, вот так, мой самец! — раздвигает она ноги, услужливо предлагая себя.

Это больше похоже на капкан, чем на добычу. Рядом с такой мой инстинкт охотника глохнет напрочь.

— Серьёзно, прекрати всё это, давай разойдёмся по-хорошему.

О том, что я считаю её больной на голову, конечно же умолчал. Но пора с этим что-то делать, так больше продолжаться не может. Хоть увольняйся.

Глава 23. Наслаждение чужим горем

— По-хорошему? — ярко очерченные чёрные бровки бывшей любовницы ползут вверх.

А затем она рассмеялась отвратительным смехом, словно злорадствующая гиена.

— Нет, милый мой, по-хорошему не будет. — встаёт и одевается, грубо отпихнув меня от себя. — Или ты со мной, или катись из университета! И уж будь уверен, что другую работу тебе в этом городе в таком случае не найти, я об этом лично позабочусь.

— Лариска, какого чёрта?! — возмущаюсь.

— Лариса Александровна. — поправляет меня. — Соблюдайте субординацию. — включает надменную суку. — И покиньте мой кабинет.

— Ты не сможешь меня уволить, повода нет. — самодовольно скалюсь, поднимаясь с дивана и возвышаясь над ней.

Минуту назад сам подумывал уволиться, но сейчас это дело принципа.

— Повод найдётся, не сомневайся. Как там зовут потаскушку, которую ты трахал в прошлом году, кажется Диана Фролова? С третьего курса...

Та самая, что заперла нас с Маргаритой в библиотеке.

— Она то тут при чём? — недовольно скрещиваю руки на груди.

— А что она думает о твоей помощнице? Наверняка ненавидит даже больше, чем я. Настолько, что готова дать показания против тебя, если не бросишь свою аспирантку. — Лариска вьётся вокруг меня змеёй и самодовольно ухмыляется. — Эта девушка готова на всё, чтобы отомстить за разбитое сердце.

— Какие показания? О чём ты? — не догоняю.

— Что ты домогался до неё. Заставил лечь в постель ради зачёта. Преподаватель насиловал невинную студентку против её воли, какой скандал!

— Но ведь это неправда, ты же знаешь. Она была со мной добровольно, она сама хотела. — что за игру она ведёт? — Вам никто не поверит!

— Да она что угодно скажет. Хочешь рискнуть и проверить поверят или нет. Готов сесть в тюрьму ради так называемой любви? — играет грязно, нечестно, но, стоит признать, эффективно, немного струхнул.

Решила уничтожить меня чужими руками, а сама при этом хочет остаться белой и пушистой? Не выйдет!

— Добровольно я никуда не уйду, так и знай. — она действительно думает, что может запугать меня? — А захочешь уволить или посадить, к муженьку твоему наведаюсь.

Я-то с ней справлюсь, хорошо, что Маргарите не угрожает. Больше всего Лариса боится, что муж с ней со скандалом разведётся, поэтому я был больше чем уверен в том, что мои слова подействовали на неё отрезвляюще.

— Свободен. — садится за свой стол, уставившись в компьютер и полностью игнорируя меня, затем берёт телефонную трубку и набирает секретаршу. — Лидочка, зайдите ко мне. — рявкает на неё.

Мне почти что жаль девчонку, только пришла на работу и уже попала под горячую руку начальницы.

*** Рита ***

— Маргарита, у меня к вам будет очень серьёзный разговор, — давлеет надо мной Лариса Александровна у себя в кабинете.

С неприязнью оглядываюсь на злосчастный диван, где несколько часов назад мой парень изменял мне с ней.

— В чём дело? — в довершение к паршивому утру меня ещё и ожидает неприятный разговор