Тайна девственницы - Виктория Александер

– О нет… – Натаниэль раздраженно покачал головой. – Вы не просто танцевали, вы устроили ему допрос!

– Вы когда-нибудь лично встречали лорда Ратборна?

– Нет.

– Он не принадлежит к тому типу мужчин, который любит отвечать на вопросы.

– Не лгите мне, я не первый день знаю вас и все вижу по выражению вашего лица.

Ее брови удивленно приподнялись, и она взмахнула руками.

– И что это за выражение?

– Вы сами знаете.

– Боюсь, что не имею понятия, о чем вы говорите, – высокомерно произнесла она.

– Как же вы не возьмете в толк, Габриэла, что это не игра. – Его голос понизился, и он подошел ближе. – Лорд Ратборн – опасный человек!

– А мне показалось, что слухи о его репутации… – Габриэла демонстративно подняла голову, – преувеличены.

– Вы можете хоть иногда рассуждать здраво?

– Что вы хотите этим сказать?

– Лорд Ратборн – человек, способный пойти на все, чтобы получить желаемое.

– И?

– И? Я видел, как он смотрел на вас. Все, чего он желал там, в центре зала, – были вы!

Габриэла вспыхнула, взглянула Натаниэлю в глаза и вдруг засмеялась.

– Какая чушь!

– Чушь, говорите? – нахмурился он. – Вы хоть представляете, как соблазнительно вы выглядите в своем персиковом платье? Какая страсть исходит от ваших сверкающих глаз? Как вы можете быть одновременно ранимы и непреклонны? Абсолютно неотразимы и при этом недостижимы?

– Вы правда думаете, что?.. – Ее лицо озарилось догадкой. – Да вы ревнуете!

– Совсем нет! – Он не мог ревновать. Он не умел ревновать. Ревность значит слабость и все, что угодно, что его никогда не касалось. Он вспомнил слова Куинтона и подумал, что все происходит слишком быстро. Никто и никогда не разбивал ему сердце. Кроме этой женщины. – Я беспокоюсь за вашу безопасность.

– Моя безопасность вас не касается.

– Безусловно, касается! – Он схватил Габриэлу за руку и странным, мутным взглядом посмотрел на нее. – Я обещал помочь вам найти печать вашего брата. В это входит и обещание того, что вы не пострадаете и не наделаете глупостей.

– Я делаю то, что считаю необходимым, – выпалила Габриэла.

– Я не могу позволить вам делать все, что заблагорассудится, без обсуждения со мной деталей.

– Натаниэль, я просто танцевала с ним! А вы ведете себя бестактно. Это все, что я могу вам сказать. – Она засомневалась. – Пока.

Комок застрял у него в горле.

– Что?

– Лорд Ратборн любезно предложил мне посмотреть его коллекцию.

– Насколько мне известно, он редко делает такие предложения незнакомым людям. И никогда бескорыстно. Вам не кажется это подозрительным?

– Совсем нет. – Габриэла отвернулась от Натаниэля. – Это звучит вполне разумно. Он хочет предложить мне…

Натаниэль нахмурился, ожидая окончания фразы.

– Что он хочет предложить вам?

– Описать и составить каталог его коллекции.

Натаниэль все понял. Злой огонек проскользнул в его глазах.

– Одной? В его доме?

– Да что вы, я думаю, в таком большом доме имеется много слуг. Да и леди Ратборн.

– Нет. Я запрещаю вам делать это.

– Вы… что?

Он смотрел на нее суровым взглядом.

– Я не могу позволить вам совершать такие безрассудные, рискованные поступки.

– Чушь! Я знаю, что у лорда Ратборна… хм… своеобразная репутация, но я не думаю, что мне и правда что-то грозит. Впрочем, – она тоже не на шутку разозлилась, – вы не вправе мною командовать.

– И все же… – Он знал, что Габриэла не послушается его и сделает все по-своему, но хотел еще раз попытаться ее переубедить. – Я как раз считаю, что имею.

– А, так вы снова собираетесь обращаться со мной как с заключенной?

– Если это будет необходимо для того, чтобы уберечь вас… – он кивнул, – то я пойду на это.

– Я все поняла. Наконец-то вы показали свою истинную сущность.

– Мою истинную сущность? Давайте поговорим начистоту. – Опасная тема для разговора, но он уже устал ее переубеждать и бегать за ней, как за маленьким ребенком. – Правда в том, что не важно, какими были ваши планы на жизнь и кем вы себя считаете. Ни один мужчина в здравом уме, занимающийся тем же, чем занимался ваш брат, никогда не предложит вам ассистировать ему. Ездить по тем же местам, что и он, жить его жизнью. Правда в том, что несмотря на то что вы умная девушка и отлично разбираетесь в вопросе, вы всего лишь девушка. Прекрасная девушка, у которой могут быть большие проблемы из-за ее упрямства, настойчивости и независимости. И я не понимаю, когда же вы наконец поймете это.

Габриэла смотрела на Натаниэля и не верила своим ушам.

– Мне казалось, что именно моя независимость нравится вам.

– Я ошибался.

– Я полагаю, что как и во всем остальном. – Она презрительно фыркнула. – Такой мужчина, как вы, не знает значения слова «любовь». Вы говорили эти слова сотни раз дюжине различных женщин!

Он заскрежетал зубами.

– Сотни раз, вы говорите? Но откуда вам знать? Мы совсем недавно познакомились. Все это только ваши домыслы.

– Я знаю таких мужчин, как вы! – воскликнула Габриэла. – Я столько раз видела мужчин вашего типа! Мужчин, использующих женщин лишь для игры. Вы такой же, как… – Она запнулась.

– Как ваш брат?

В шоке Габриэла отпрянула назад.

– Поймите, Габриэла, сколько бы ни было женщин в моей жизни, но не было ничего, что я делал с ними против их воли. – Он схватил ее и сжал в своих руках. – И я никогда до сего времени не использовал слово «любовь» по отношению к ним.

– Да?

– И в любом случае я не ваш брат и ни в чем на него не похож. Но вы должны знать, Габриэла, что я никогда не брошу и не обижу вас.

Она с трудом ловила воздух.

– Он не был…

– И я скорее отдам жизнь, чем позволю, чтобы с вами случилась какая-нибудь беда. – Он видел, что в ее взгляде исчезает злость. Появляется благодарность, доверие и затем что-то иное, теплое, глубокое и важное.

Его сердце глухо застучало в груди. Да что же эта девушка делает с ним?! Неужели, черт возьми, он и правда ее любит?

– Габриэла, – простонал он и прижался губами к ее губам.

– Он сказал, что вы тоже можете прийти, – прошептала Габриэла.

– Сейчас не время… – пробормотал Натаниэль. Он понятия не имел, о чем она говорила, и не хотел понимать. Все, чего он хотел, – это прижать ее…