Штормовая угроза - Инея Эвис

- Но эта чёртова надежда… Безумное сердце не переставало волнительно сжиматься при каждой неозвученной мысли: “А что, если…”.

Курт печально улыбается и соприкасает нас лбами.

- И я делал и делал. Старался. В какой-то момент живым себя почувствовал. Значимым. А когда билет купил, чуть не умер от разрыва сердца. Как школьник, который впервые на свидание с девушкой собрался. Не помню, когда в последний раз испытывал подобную нервозность. И вот нашёл тебя. В клубе. Дорогом и элитном. На танцполе. С парнем. Кажется, у меня пол поплыл под ногами. Показалось - тону. Морально и физически. Пока ты не посмотрела на меня, медленно умирал. А встретившись с тобой взглядом, эта чёртова надежда снова объявилась. И снова эта пресловутая мысль: “А что, если…”.

Я слушаю, затаив дыхание. Смотрю на него влажными от слёз глазами, а самой так сильно обнять его хочется. Прижать крепко-крепко и сказать…

- Я люблю тебя, - звучат от него слова, способствующие моему помешательству.

Я улыбаюсь в его ладонь и плачу одновременно. Цепляюсь за него руками, а ноги вновь раздвигаются. Я переполнена трепетом и желанием. Любовью и похотью. Его слова вознесли меня до небес и заставили загореться адовым пламенем.

Не в силах сдерживаться, убираю его ладонь. Толкаю на кровать и сажусь сверху.

- У меня к тебе столько вопросов. И столько ответов на твои. Но сейчас я хочу, чтобы ты знал - я влюбилась в тебя с первого взгляда, как только открыла глаза. И у меня есть только одно желание и одно стремление. Это ты.

Не дав ему ответить, перекрываю его слова поцелуем.

Этот день был для меня пыткой, но эта ночь окажется - удовольствием.

Часть 6. Финал

Курт.

Не устаю наблюдать за ней.

Как двигается. Как смеётся. Как беседует с кем-нибудь. А если посмотреть в её глаза, то можно захлебнуться той любовью, которая плещется в них.

Мне всё ещё страшно. Я так и не преодолел собственную фобию. Однако, ради нашего счастья, я готов бояться.

- У нас завтра встреча, не забыл? - прерывает мои мысли Кот, однако смотреть я продолжаю на Диану.

- Да, - киваю, делая глоток лимонада. - Я помню.

- Я так понимаю, поставки возобновятся только на следующей неделе?

- Да, - вновь положительный ответ. – На следующей.

- А “LA Cozza Infuriata” будут ждать? У них есть запас?

- На то они и “Злая мидия”, что икра у них только для гурманов.

- А что на счёт возгорания на складе? - продолжает Кот о наболевшем.

- Потушили, - пожимаю плечами, улыбаясь над тем, как Ди уронила спицу для вязания, опасно отжанглировав ею, а теперь, забавно кряхтя, пытается её поднять.

Срываюсь с места, чтобы кинуться на помощь, но её отец снисходительно машет рукой, мол, сиди, всё под контролем.

- И контейнера повреждённые утилизировали?

- Кот, - перебиваю друга, наконец, одаривая его взглядом. - Будешь крёстным?

- Я?! - теряется Костик, тыча себя в грудь пальцем.

- Нет, - хмыкаю. - Я вон у того рыжего кота спрашиваю, который свои яйца вылизывает на веранде.

- Курт, так я же вообще не бум-бум, - ёрзает он на стуле. - Что делать надо?

- Рядом быть, - снисходительно улыбаюсь, чувствуя такое умиротворение, что даже страшно.

А вдруг закончится? Вдруг оборвётся всё?

- Так мы и так будто сиамские близнецы, - хохочет друг, охлаждаясь напитком.

- Я ведь, тебе благодарен, - выговариваю, следя за его реакцией. Сентиментальным я стал за последнее время. – Лишь благодаря тебе, я здесь… с ней.

- А я думал, от меня одни неприятности, - усмехается друг, но по глазам вижу, как ему приятны мои слова.

- Ещё какие!

- Эй!

- Но в тот день… - отворачиваюсь и снова упираюсь взглядом в Ди. – Если бы не твоя алчность. Если бы не твоя сердобольность…

- Всё это звучит крайне сомнительно, - изгибает друг скептически бровь, на что я уже не сдерживаю смех.

Я, чёрт возьми, счастлив. Меня разрывает изнутри положительными эмоциями, и я совершенно не понимаю, как их обуздать. Постепенно узнаю, как с ними сосуществовать в одном теле, чтобы не сойти с ума и не улыбаться 24/7, как идиот. Я, всё-таки, бизнесмен. Усмехаюсь про себя. Слово, совершенно мне не подходящее.

Два года назад я не мог иначе. Я не мог успеть к операции Инги. Не мог совершить чудо и найти денег за такой короткий срок. Да за любой не мог. У нас не было ни единого шанса. И та вылазка, нарушавшая все мыслимые и не мыслимые законы, была единственной возможностью спасти почти святую женщину. А оказалось, та вылазка спасла всех нас.

Смотрю на свою жену и до сих пор не могу поверить, что она здесь, на полуострове, со мной.

Её отец оставляет дочь и жену бороться со зверем под названием «вязание», а сам подходит к нам и усаживается в плетённое кресло.

- И зачем здесь вязанные вещи? - качает головой Анатолий.

- Зимними ночами температура опускается до минус двух, - пожимаю плечами.

Диана делает, что хочет. Занимается тем, что не свойственно светским львицам. Она из обеспеченной семьи, но с богатой и открытой душой.

- Малыш дома в кроватке будет спать ночами, - проговаривает и тут же грустнеет на глазах. – А мы этого не будем видеть…

- Вы же знаете… - начинаю я, но он машет рукой.

- Да, конечно, знаю, - печально вздыхает. - Москва – не её город. И я прекрасно понимаю свою дочь.

Мужчина окидывает зелённо-оранжевые просторы мечтательным взглядом и ещё раз вздыхает.

- Здесь для неё в самый раз. Тихо, спокойно. Благодать. И внуку здесь самое место. Ей богу, ещё пару лет поработаю и к вам сюда переедем с женой.

Я усмехаюсь, понимающе кивая. Хотя Ди говорила, что не хочет жить в Москве ещё и потому, что на меня все её подруги смотрят с жадностью и вожделением и ей будет спокойнее, если мы будем жить там, где моя «внешность не будет способствовать её нервному срыву!».

- Раньше я трудился, потому что у меня дочка, - продолжает откровенничать тесть. - Потому что не хотел на неё всё сваливать. Но теперь есть ты… Весь такой «крутой, классный и оболденный»,