Прайм-тайм - Хенк Филиппи Райан

Часы на прикроватной тумбочке показывают мерцающие зеленые цифры — 2:23, те, что на магнитофоне, — 2:29, запасной будильник уверяет, что сейчас 2:30. Поскольку я всегда ставлю время на несколько минут позже, чтобы не опоздать, то сейчас должно быть около 2:15 ночи.

Я уже час сижу на кровати, отхлебывая из кружки ромашковый чай и уставившись на стену. Сна ни в одном глазу. Сначала похороны выбили меня из колеи, потом столкновение с Джошем еще сильнее расстроило меня, исчезновение коробок с документами из офиса нагнало страху, а избиение Франклина окончательно погубило мои нервы. К тому же я до сих пор волнуюсь за напарника.

И как после такого уснуть? Я так и не сказала Франклину о пропаже документов, а ведь это его просто убьет. Полиции я не рассказала об автокатастрофах с Брэдом Форманом и Мэком Бриггсом и о вторжении в дом Мэлани — решила, что все это может и не быть связано с Франклином, а только отвлечет детективов. Что, если я приняла неверное решение? Поставила под угрозу безопасность Франклина — а возможно, не только его безопасность, — и все ради сюжета?

Бессмысленно вожу усталым взглядом по комнате, как будто ища ответы в каждом темном углу. И тут я вижу еще одну мерцающую цифру — электронную тройку на автоответчике.

Скатываюсь на угол кровати и нажимаю на кнопку.

«Сообщение первое, — произносит механический голос. — Получено сегодня в 20:37».

Раздается гудок автоответчика, а я тем временем делаю еще один глоток чаю. Узнав голос, едва ли не закашливаюсь.

«Привет, Чарли, это Джош».

Ставлю кружку на тумбочку и обхватываю колени руками. Что ему надо от меня?

«Ты знаешь, я всю эту неделю в Вермонте, — продолжает он. — Вот выехал в город, нашел телефон, потому что все никак не могу выкинуть из головы наш вчерашний разговор в «Карносс». Я все пытался придумать что-нибудь, чтобы доказать тебе, что не имею никакого отношения — не знаю даже к чему».

Пристально вглядываюсь в автоответчик, словно это и есть мой собеседник, в то время как комнату наполняет волнующий голос Джоша.

«Если тебе все равно, пусть так, — говорит он дальше. — Я пойму, если тебе все это не важно. Но окажи мне одну услугу. Спроси у Мэлани, кто устраивал ту вечеринку, на которой мы познакомились с Брэдом. Спроси, был ли это Уэс Расмуссен. — Джош медлит, затем добавляет: — Чарли, поверь мне, ладно?»

И вешает трубку.

Время словно замерло — я недвижимо сижу, завернувшись в стеганое одеяло. Можно ли ему доверять? Детишки из Бэкстерской академии так висли на нем. Без сомнения, он предан своей работе. И мне казалось, он так откровенно рассказывал о своей жизни, о разводе. Но все это могло быть лишь средством усыпить мою бдительность, а потом выудить из меня информацию. И все же потом, в машине, он был таким нежным. И увлеченным. И романтичным. И…

Вот тебе и успокаивающий чай — мысли бешено сменяют друг друга, как будто мой мозг накачали кофеином. Не считая той ночи с Джошем, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз с кем-нибудь целовалась — или меня кто-нибудь целовал? А после нашего свидания как часто я представляла себе ту падающую звезду, предаваясь воспоминаниям, страстно желая оказаться в его объятиях? Эти часы, проведенные вместе с ним, только подчеркивают, как долго я была одинока. Даже Стивен это понял. Я одинока.

Но все еще может измениться. Может быть, я еще не совсем разрушила очередной потенциальный роман. Потому что, если бы Джош не был действительно увлечен мной, он не стал бы теперь мне звонить. И должно быть, это правда — про вечеринку, ведь мне проще простого связаться с Мэлани и все выяснить.

Если только Мэлани не была на ней. Я ошарашенно замираю. Все не так. Ведь знала же, что нельзя смягчаться. Я дала себя запутать, соблазнившись его голосом и воспоминаниями. Что, если у Мэлани с Джошем была интрижка? И может быть, они решили избавиться от Брэда. А теперь пытаются сбить меня со следа.

Джош и Мэлани. Она молода. Красива. Может такое быть?

Тут я вспоминаю — у меня еще два сообщения. Выкинув из головы Джоша с Мэлани, жму на воспроизведение.

Еще один гудок, еще одно оповещение о времени, жужжание и затем голос.

Мэлани.

Меня передергивает. Может это быть совпадением? Да, черт возьми, может. Уже поздно, и у меня разыгралось воображение. Она просто звонит сообщить мне о том, что полиция сказала по поводу взлома.

Иду на сделку с собой. Если она упомянет о Джоше, значит, определенно тут что-то нечисто, и я с этим разберусь.

Тем временем голос в автоответчике продолжает:

«…Надеюсь, я вас не побеспокоила. Я разговаривала с полицейскими».

Пока что все в порядке. Про Джоша ни слова.

Мэлани продолжает:

«Полицейские сказали, что у нас по соседству произошло несколько таких же взломов, и они думают, что это банда пьяных подростков забирается в пустые дома. Они никогда ничего не выносят, как объяснил мне офицер, а раз из дома ничего не пропало, то, по-видимому, это просто очередное… хулиганство, вроде бы так он выразился. — На том конце раздается шумный вздох, и Мэлани говорит дальше: — Наверное, они правы. Так что спасибо вам большое за все, давайте оставим все как есть. Уже поздно. Я собираюсь ложиться. Может быть, завтра поговорим».

По-прежнему ничего подозрительного. Мне не со ставит трудности связаться с полицией Лексингтона и проверить, правда ли это, так что было бы глупо с ее стороны запудривать мне мозги такими подробностями, если уточнить информацию — дело одного звонка.