Судьба попаданки, или проклятье Бессмертного - Касия Рин

С моей стороны будет очень глупо поверить им, но… Если вдруг я решусь, для меня это будет шансом. Вацлав может никогда не отпустить меня.

— Где она? — спросила я, чувствуя, что должна как минимум узнать условия сделки.

Ведьма ничего просто так делать не будет.

— Она будет ждать тебя у старого дуба за лесом, — ответил ворон, взмахнув крыльями и взлетев над деревьями. — Приходи как сможешь.

Я проследила взглядом за удаляющимся силуэтом птицы. Мне не хотелось идти к ведьме, так как ничего не мешает ей просто меня тихонько прихлопнуть. Но встреча назначена в лесу, в вотчине Лешего.

Случись чего, можно надеется Хозяин Леса сможет прийти мне на помощь.

Я поспешила обратно к замку, но не в свою комнату, а к боковому выходу, который редко использовали. По пути я тщательно следила, чтобы никто не заметил меня. В замке было тихо, и только несколько слуг проходили мимо, не обращая на меня внимания.

Когда я достигла бокового выхода, я осторожно открыла дверь и выскользнула наружу. Ночная прохлада окутала меня, и я натянула капюшон плаща, чтобы скрыть своё лицо.

Ворон ждал меня за воротами замка, его черный силуэт был едва различим в темноте.

— Пойдем, — произнес он тихо, взлетая вперед.

Я последовала за ним, стараясь двигаться как можно тише. Лес был темным и угрюмым, но ворон уверенно вёл меня к старому дубу. Мое сердце билось учащенно, каждый шорох заставлял меня вздрагивать, и ожидать засады, но я продолжала идти.

Через некоторое время мы достигли опушки леса, где стоял старый дуб. Его мощные ветви тянулись к небу, создавая мистическую атмосферу. Ворон приземлился на одну из веток и каркнул, как бы подавая сигнал.

Я остановилась у подножия дерева, оглядываясь вокруг. Тишина была почти оглушающей, и только звук моего дыхания нарушал её. В этот момент из тени деревьев появилась фигура — Ягая. Её темные глаза смотрели прямо на меня, и в них было что-то завораживающее.

— Ты пришла, — улыбнулась она, но для меня это было больше похоже на оскал. — Я знала, что ты придешь.

— Я пришла узнать, — сказала я, стараясь звучать уверенно. — Что за интриги ты плетешь в очередной раз?

Глава 50

— Интриги? — Ягая засмеялась, и звук её смеха разнесся эхом по лесу, заставив меня вздрогнуть. — У меня нет времени на интриги, глупое дитя. Время неумолимо движется вперед, и с каждым его тиком мы приближаемся к неизбежному.

Она подняла руку, и на её ладони вспыхнуло маленькое пламя, освещая лицо призрачным светом.

— В этом мире есть вещи, которые гораздо важнее твоих мелочных страхов и подозрений, — продолжала Ягая, её голос стал мягче, почти убаюкивающим. — Ты здесь не просто так. Но все запуталось, и вместо того чтобы выполнить предначертанное, как и многие до тебя, ты помогла чудовищу разрушить оковы, сдерживающие его.

Я почувствовала, как холодные мурашки пробежали по спине. Мне хотелось саркастично рассмеяться и задать ей сотню уточняющих вопросов. Вместо этого я просто стояла и смотрела на ведьму, ожидая что она будет делать дальше.

— Ты так наивна, дитя. Вацлав обманул тебя. Он умело использовал твою доверчивость и доброту, чтобы освободиться. Твои чувства к нему застили тебе глаза.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня разгорается гнев. Я не собиралась верить ни одному её слову. Вацлав был добр ко мне, он никогда не причинял мне вреда. В Нави я видела в его глазах искренность и любовь.

— Я не верю тебе, — сказала я твёрдо. — Вацлав не мог использовать меня. Он не такой.

Ведьма закатила глаза, её терпение явно истощалось.

— Любовь слепа, — произнесла она, — и ты сейчас это доказываешь. Но знай, что твои чувства к нему только усложняют твой путь. Страж просто использует твои эмоции, чтобы достичь своих целей.

Я не могла больше сдерживаться.

— Ты ничего не знаешь о нём! — выкрикнула я, чувствуя, как пелена ярости застилает мне глаза. — Ты просто старая злобная ведьма, которая завидует нашей любви.

Ягая нахмурилась, её лицо стало серьёзным.

— Моя задача — предупредить тебя, а не убеждать, — сказала она. — Вацлав не тот, за кого себя выдаёт. Но если ты не хочешь слушать, пусть так и будет. Однако рано или поздно ты поймешь, что он порочный, злобный сын бога, который просто хочет править Явью.

— Какая чушь, — устало возразила я, и развернулась, собираясь уйти.

Зачем я вообще сюда пришла? Хоть бы раз что то хорошее получалось от таких встреч.

— Задай себе вопрос, Лада, — крикнула ведьма вслед. — Если он действительно любит тебя и хочет твоего счастья, почему же тогда ты всё ещё здесь, вдали от настоящего дома и семьи? Почему он держит тебя в своих руках, словно пленницу?

Я замерла, а Ягая ухмыльнулась, видя моё замешательство.

— Про любовь пел, да? — ведьма насмешливо подняла бровь. — Но возможно это контроль? Задумайся над этим, дитя. Возможно, ты просто инструмент в его игре. Как и многие до тебя.

Стоя в ночном лесу перед Ягаей, я вдруг начала осознавать, насколько была слепа. В моей голове бились мысли, переплетаясь в хаотичном вихре. Что, если ведьма права? Что, если Вацлав действительно использовал меня для своих целей? Вспоминая его слова и поступки, я пыталась найти подтверждение его искренности, но теперь в каждом моменте мне мерещились скрытые мотивы и недомолвки.

— Вацлав пользовался девушками в прошлом, — прошептала я, словно бы признаваясь самой себе. — Но ведь каждый заслуживает второй шанс. Каждый может измениться.

Мои слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как внутри меня разгорается гнев и боль. Как я могла быть такой глупой? Почему я доверилась ему, зная о его прошлом? Но затем я вспомнила моменты, когда он был добр и заботлив. Вспомнила, как он спас меня от опасности, как защищал и поддерживал. Но если всё это было лишь игрой, то зачем?

— Возможно, он и изменился, — Ягая подошла ближе. — Но почему ты не можешь вернуться домой? Почему он удерживает тебя здесь?

— Я… — начала было я, но слова застряли в горле. — Я не знаю.

Слова ведьмы били прямо в сердце. Её аргументы были логичными, и я не могла найти им противовес, хотя понимала что она использует скорее всего использует их для личной выгоды и мести Вацлаву.

Однако ей удалось пошатнуть мою уверенность, которая стремительно таяла как лёд