Время вспять - Дина Бутина

— А если бы здесь была Глаша? — Выгнулась ему на встречу Мари.

— Она мне попалась в коридоре, так зевала, что меня даже не заметила. — Поднял девушку на руки и понес на кровать.

— Я скучала по твоим ласкам. — Обвила шею мужчины руками.

— Я видел твои многозначительные взгляды в кабинете, еле удержался, чтобы не выгнать твою служанку. — Положил Мари бережно на кровать.

— А мне казалось, что ты меня не замечаешь. — Провела пальчиком по шее мужчины.

— Тебя трудно не заметить. — Навис сверху над девушкой и начал целовать.

«Боже как хорошо! Спасибо тебе за эти минуты!» — Последнее о чем успела подумать Мари. Потом ее мысли отключились, она выгибалась на встречу Александру и стонала от удовольствия.

Глава 35

Мари проснулась от лучей солнца, заполняющих комнату, кровать рядом с девушкой была пуста. Казалось бы, что и не было потрясающей ночи, просто приятный сон про любимого мужчину, но тело помнит каждый поцелуй, каждое касание, от этих воспоминаний кожа до сих пор покрывается мурашками, а на лице блуждает улыбка. «Как хорошо быть любимой и любить». Мари подскочила с кровати и не дожидаясь Глаши начала приводить себя в порядок. «Из — за Глаши я скоро забуду, как самой умываться и одеваться. О, еще и кровать заправлять точно разучусь». Она улыбалась своим мыслям, происходящее веселило ее.

— Госпожа, простите. — Постучалась и вошла Глаша, увидев, что девушка почти собрана запереживала. — Я опоздала.

— Привет, Глаш. — У Мари было прекрасное настроение, она улыбалась служанке. — Все в порядке, ну почти все. Этот дурацкий корсет я сама затянуть не могу. — Девушка повернулась спиной к помощнице и передала завязки ей в руки.

— Так пойдет или потуже сделать? — Глаша стала затягивать платье.

— Пойдет. Глаш и с волосами надо что — то сделать, я их в хвост собрала, чтобы они одеваться не мешали. — Мари убрала ленточку из волос и они рассыпались по спине.

— Вы сегодня такая счастливая, прямо светитесь. — Глаша делала прическу девушке и улыбалась в ответ. — Там уже Михаил Дмитриевич приехал, а Наталья Степановна вся нервная ходит и срывается на слугах.

— Значит мне надо поторопиться.

* * *

— Михаил Дмитриевич, расскажите нам вот об этих расхождениях в документах. — Александр положил листы перед управляющим. — Они на крупные суммы денег.

Наталья Степановна тяжело вздохнула, она сначала не хотела присутствовать при разговоре, до последнего утверждая, что этого не может быть, но Александру удалось ее убедить и теперь она отводила глаза, чтобы не смотреть на старого управляющего. Мари сидела рядом с матерью и наоборот разглядывала Михаила Дмитриевича, он сгорбился и прятал глаза даже не глядя в документы, было понятно, что он все и так прекрасно знает. Только почему-то девушке все равно было его жаль.

— Простите, я не мог по — другому. — Начал Михаил Дмитриевич, посмотрев на Наталью Степановну. — Денег, которые вы с Петром Федоровичем мне давали стало не хватать на лечение, сыну требовались дополнительные лекарства, а просить я больше не мог, вы и так все оплачивали.

— Но мы же разговаривали с лекарем и лекарства покупали все какие он говорил. — Посмотрела в глаза управляющему, непонимающая Наталья Степановна.

— Да, но боли у него усилились, ночами он кричал в муках. Лекарь дозу не увеличивал, боялся, а я не мог смотреть, как сын мучается и покупал в другом месте дополнительно, чтобы никто не знал. Сыну становилось легче, он хотя бы спал, не испытывая такой боли. — Старик смахнул слезу, трясущимися руками. — Если бы не это, я бы никогда себе не позволил воровать у вас, простите. Когда сын умер, я перестал подделывать документы. Я понесу любое наказание, какое только скажите.

Наступила тяжелая тишина. У Натальи Степановны в глазах стояли слезы, Мари тоже чуть не плакала, Александр же сосредоточенно о чем-то думал. Михаил Дмитриевич смотрел то в пол, то на свои старые руки.

— Александр Львович, так как Петр Федорович оставил вас за себя, прошу вас, давайте простим Михаила Дмитриевича. — Нарушила затянувшееся молчание Наталья Степановна. — Муж бы простил, я его хорошо знаю.

— А вы, что скажите, Мария Петровна? Вам оставаться за главную. — Посмотрел девушке в глаза Александр и Мари напряглась из — за ответственности, которая легла на ее плечи. Лицо мужчины было сосредоточено и правильный ответ Мари не могла прочитать по его глазам, сама же боялась принять не то решение.

— Давайте, простим. Михаил Дмитриевич, зарекомендовал себя с хорошей стороны, кроме этого инцидента. Но поставить себя на его место, думаю любой поступил бы так же, пытаясь спасти своего ребенка. — Мари смотрела в глаза Александра и напряженно говорила.

— И все? Без наказания оставим все как есть? — Спокойным тоном спросил Александр Мари, изучающе глядя на нее. — То есть если, к примеру, заболеет теперь его жена и Михаилу Дмитриевичу понадобятся деньги ей на лечение, вы даете добро на новое воровство.

— Почему? Нет. — Растерялась девушка, под испепеляющим взглядом Александра. — Почему у него должен еще кто-то заболеть?

— Не должен, но может. Я считаю, что Михаил Дмитриевич должен был прийти и поговорить с Петром Федоровичем на прямую, а не втихаря брать деньги. Вы так не считаете Мария Петровна? А вы Наталья Степановна? — Посмотрел он каждой в глаза, когда обращался к ним.

— Да, но я уверена, что такого больше не повторится. — Печально вздохнула Наталья Степановна.

— Давайте так, мы его простим, но я, Михаил Дмитриевич, буду проверять каждый документ и если будет, хоть одно незначительное расхождение, последует наказание. — Какое наказание Мари пока не знала, надеялась, что все будет хорошо. Вряд ли в этом времени увольняют по статье, надо будет потом выяснить у Александра, как наказывают за провинности.

— Ваше право, Мария Петровна и ваша ответственность. — Вздохнул Александр. — У себя такой безнаказанности я не потерплю, имейте это ввиду.

Александр опять вышел, оставляя их одних в недоумении. На этот раз Мари последовала его примеру, только сказала на выходе:

— Михаил Дмитриевич, запомните этот разговор. — И закрыла за собой дверь.

Глава 36

В дом Александра вернулись поздней ночью, уставшие от дороги. Мужчина не говоря ни слова вышел из кареты и куда-то пошел, Мари не видела в темноте куда. Всю дорогу он молчал и даже не смотрел в ее сторону, отчего девушка чувствовала себя виноватой. «Не уже ли все из-за Михаила Дмитриевича? Нет, не может такого быть! Надо поговорить с Александром».

Когда в доме слуги