Опасный ангел - Полина Лоранс

— Сумочка изумительная, маникюр потрясающий, — механически отвечаю я, даже не рассматривая. Все мысли заняты разговором с Зоей. Расстроилась, переживаю. Она даже так и не узнала, что сегодня я впервые ночевала у Данилы…

Любимый мажор звонит только в три часа дня. Еле дождалась, когда он наконец проявится.

— Долго же ты спал!

— Так я лёг в пять утра. К кому-то под тёплый бочок, — Данила улыбается, а я смотрю на него, и мне хочется плакать от счастья. Не могу поверить, что он мой парень, что мы вместе.

— Лер, ты уже дома, что ли?

— Да, приехала.

— Малыш, у нас всё в силе? Ты летишь со мной в Москву?

— А у Демьяна Андреевича самолёт надёжный?

— Если думаешь, что у него какое-нибудь раздолбанное корыто, то ты сильно ошибаешься. Он же миллиардер. У него всё схвачено.

Теперь Данила уже не просто улыбается, а смеётся, и у него на щеках появляются ямочки, от которых я готова рухнуть в обморок. Они бесподобные!

— Тогда ладно. Просто немного волнуюсь.

— Не волнуйся, малявка, всё будет хорошо, мы прекрасно долетим.

— А где мы остановимся? В отеле?

— Если хочешь, можно и в отеле. Но Демьян Андреевич сказал, что пустит нас в свою квартиру в одной из башен Москва-Сити. Она у него то ли на пятидесятом, то ли на семидесятом этаже. В общем, расположена чуть повыше, чем моя.

— О-о… И он нас пустит туда переночевать?

— И даже позаниматься сексом. Прямо среди облаков, — хитро щурится Данила.

— Главное, чтобы тебе не пришлось опять всю ночь работать, — напоминаю со вздохом.

— Ну уж нет! На этот раз я не соглашусь!

*****

Полтора часа уходит на то, чтобы собрать сумку. Хорошо, что теперь у меня обширный гардероб. Но как выбрать то, что взять в поездку? Будет ли кто-то ещё с нами в бизнес-джете? И как вообще одеваться, когда летишь на частном самолёте в обществе миллиардера?

Мозг уже взрывается от всех этих мыслей. Я бы позвонила Зое, чтобы посоветоваться. Но то, что я лечу в столицу, очень сильно задело подружку. Лучше не добавлять напряжённости в наши отношения. Обязательно привезу ей что-то из Москвы, ведь это нормально — вернуться из поездки с подарком. Зоя не сможет отказаться.

В конце концов говорю себе, что я слишком парюсь из-за вещей, на которые, возможно, никто не обратит внимания. Какое дело Демьяну Андреевичу, Вадиму Михайловичу и команде самолёта до моего внешнего вида? А Даниле теперь всё нравится — он же сам полностью обновил мой гардероб.

С улыбкой вспоминаю, как милый наезжал на меня из-за рваных кроссовок, в которых я рассекала прямо по снегу… Вроде это было совсем недавно, чуть больше месяца назад. А как всё изменилось в наших отношениях!

Наконец сумка собрана. На мне сейчас синие джинсы, белоснежный свитер оверсайз и высокие ботинки. С собой прихватила брючки, пару лонгсливов и летящее шифоновое платье, которое в сочетании с грубой обувью смотрится умопомрачительно. Платье — это если мы вдруг пойдём в ресторан.

Мама на работе, но должна вот-вот прийти. Она обрадуется, узнав, что мне выпал шанс слетать в Москву. На всякий случай пишу ей записку и, так и не дождавшись, надеваю пуховик и выхожу из подъезда с сумкой в руках. Буду ждать Данилу на крыльце.

Вдыхаю морозный воздух, любуюсь сугробами, наблюдаю за снегирями, которые качаются на ветках, как ярко-красные новогодние шарики… И вдруг вижу в конце двора маман и Халка. Они меня ещё не заметили, идут и о чём-то переговариваются. Пётр Алексеевич ведёт маму за руку, а заодно тащит свою сумку с инструментами, и пакеты с едой, и ещё какие-то длинные палки — типа связки плинтусов.

Они выглядят как самые обычные люди, решившие заняться ремонтом семейного гнёздышка. А у меня от этой картины перехватывает горло. Я же привыкла, что нашу семью нормальной не назовёшь, у нас всегда дым коромыслом… И только благодаря Халку мы стали жить в более-менее человеческих условиях: он разогнал всех маминых дружков и приструнил мою разбитную родительницу.

Сейчас мама на ходу что-то рассказывает Халку, улыбается, вся сияет. Она то и дело немного забегает вперёд, чтобы снизу-вверх посмотреть мужчине в лицо. А он неумолимо движется вперёд огромной тёмной махиной — как всегда с тяжёлым взглядом исподлобья и угрожающе выдвинутой челюстью.

— О, доча, привет! Ты куда это собралась? А мы в строительный магазин ездили, Петруша хочет кое-что подремонтировать.

Здороваемся, потом я объясняю, что улетаю на уик-энд в Москву с моим парнем. Мама, как и ожидалось, в восторге, а вот Халк сдвигает брови к переносице:

— Данила — это тот кент на синей тачке? А он тебя не обидит — там, в Москве? А, Лера?

— Петруша, ты что, он хороший культурный мальчик! Гордость университета, программист, — заявляет мама.

— Да, он очень хороший, — подтверждаю горячо.

— Знаю я этих культурных и хороших. Может, провести с ним профилактическую беседу? — Пётр Алексеевич ещё больше хмурится.

— Нет, не надо, зачем! — пугаюсь я и машу руками.

— Петруша, не надо!

— Ну, смотрите. Если что, я ему голову откручу, — на самой низкой ноте рокочет Халк, и от этого приглушённого звериного рыка аж мороз по коже.

Ясно, почему мамуля ходит по струнке и забыла, что такое алкоголь.

Парочка скрывается в подъезде, а через три минуты прямо у крыльца тормозит такси. Из машины выскакивает Данила, одной рукой хватает мою сумку с вещами, другой прижимает меня к себе за талию и впивается в губы поцелуем — таким страстным, оглушающим, вкусным… Вмиг по венам разливается шампанское, я закрываю глаза, теряю связь с реальностью, растворяюсь в восхитительных ощущениях…

— Как же я соскучился по тебе, малыш, — горячо шепчет Данила, отрываясь от моих губ. — Давно ждёшь, Лера? Всё, поехали, поехали, а то мужики без нас улетят.

*****

Выбираемся из машины в огромном ангаре, подсвеченном яркими прожекторами. В центре сверкает серебристыми крыльями небольшой самолёт — такой изящный, похожий на игрушку.

Наверное, это и есть игрушка, только очень-очень дорогая. Данила купил себе для развлечения спорткар за пятнадцать миллионов. А Демьян Андреевич — самолёт.

— А вот и малыши, — комментирует Вадим Михайлович, когда мы приближаемся к бизнес-джету. Босс и московский гость стоят у трапа, рядом сияет улыбкой стройная стюардесса в эффектной униформе.

Я смущённо со всеми здороваюсь, а Данила обменивается с мужчинами рукопожатием. Из вещей у него,