Мартынова, ты уволена! - Ольга Корк

– Так ты уворачивался! – вскинула голову Аня.

Такое искреннее возмущение было написано на ее лице, что губы дрогнули в улыбке.

– В следующий раз не буду, честно.

Теперь уже и Аня стояла, пытаясь сдержать улыбку. Только уголки губ чуточку приподнялись, возвращая девушке привычное лукавое выражение лица.

– Мир? – протянул ей руку.

– Мир! – в ответ мне протянули тонкий мизинчик, и от этого жеста мне захотелось поцеловать свою невозможную помощницу.

***

Перехватив тонкое запястье, я и не думал цепляться с Аней мизинцами в совершенно детском жесте. Вместо этого легко потянул ее на себя и пока она не поняла, что именно я собрался сделать, накрыл ее губы своими. Тихий, полный удивления вздох позволил моему языку проникнуть в ее рот и я улетел в чертов космос. Руки прижимали несопротивляющуюся девушку к себе, внизу живота скапливалось напряжение, а в голове взрывался праздничный салют. Казалось, я не пленил, а был пленен, стоило только ее полным губам шевельнуться в ответном жесте, а проворному язычку робко толкнуться, приветствуя мой. Одно скользящее движение ее ладони по моему плечу и я готов был как тот пес вилять хвостом и просить, чтобы она не останавливалась. Под пальцами сминалась ткань ее рубашки, штаны неожиданно оказались мне тесны в определенных местах и я уже прикидывал, как бы нам все-таки свалить с работы, чтобы не натворить дел прямо в моем кабинете при незапертой двери. Отчего-то я был уверен, что если я начну, то этому безумству мы поддадимся оба. Возможно, все дело в том голоде, с которым Аня отвечала на мой поцелуй. А может быть, я был слишком самоуверен, но мне отчаянно хотелось попробовать… все! Остатками мозга, теми крохами, что еще не успели стечь южнее, я понимал – нельзя. На работе точно нельзя. Аня не та девушка, с которой мне хватит быстрого секса на рабочем столе. Ее хотелось смаковать, растягивать удовольствие максимально долго, оттягивая тот самый момент. Сводить ее с ума и сходить с ума вместе с ней… Дурацкая проверка! Если бы не комиссия, мы бы уже…

– Глеб?! – у меня перед носом появилась женская ладонь и пощелкала пальцами. – Ты куда улетел?

Сфокусировавшись на Мартыновой, я перевел изумленный взгляд на наши сцепленные пальцы. Нехило так меня торкнуло от простого прикосновения.

– Кхм… – расцепив наши мизинцы, отошел на шаг назад. Во избежание, так сказать, – извини, я сегодня… да.

Вернувшись к столу, с умным видом схватил первую попавшуюся папку и сел на свое место.

– Я с обеда, наверное, не вернусь, нужно съездить в пару мест и вечером мы хотели с Ромкой прогуляться, так что буду поздно.

– Ла-адно, – задумчиво протянула Аня в ответ, – кофе принести?

– Да, если тебе несложно, и постарайся не убить Марину, если после моего отъезда она опять начнет себя неподобающе вести.

– Тебе ее жалко будет?

Уже приоткрыв дверь, Мартынова обернулась после моей просьбы.

Ответил я не особо задумываясь, как это прозвучит:

– Нет, кровь отмывать тяжело, а у Натальи Андреевны и так здоровье слабое.

Что-то буркнув про тысячу и один способ бескровного убийства, Аня вышла из кабинета, а я, откинувшись в кресле, посмотрел на свои брюки. В голове была только одна фраза: "Ну все, Новосельцев, ваше дело – труба". Это надо же так вляпаться, чтобы возбуждаться от секундной фантазии о невинном поцелуе. Нет, может, он был не такой уж и невинный, но черт возьми, это.. это…

– …ять!

Взяв сотовый, набрал Ромкин номер.

– Сергеев, мы с тобой сейчас встречаемся и идем в бар.

– И тебе добрый день, – ехидно протянул друг, – позволь спросить, что мы с тобой делать будем в баре в обед?!

– Есть. И пить. Много и долго, чтобы вечером я пришел домой и уснул там, где упал.

В трубке раздался удивленный свист.

– Это кто же тебя так довел, что ты работу решил променять на алкоголь и компанию друга? Кому сказать спасибо?

– Сергеев, ты меня сейчас бесишь!

– Алексеев, – передразнил мой тон, – тебя, судя по всему, сейчас все бесят. Маринка опять чудит?

– Если бы.

В трубке повисла тишина.

– Ромыч, ты еще здесь?

– Угу, – раздалось недовольное в ответ, – ищу выпавшую челюсть. Я так понимаю, ты наконец-то прозрел, друг мой?

– Иди ты… Самый зрячий. Через час сможем встретиться?

Тихий смешок и очередной вопрос-подковырка:

– Да без проблем, только скажи, куда мы пойдем. Ты же, насколько я помню, злачные места в Самаре так и не изучил.

Сцедив пару крепких слов сквозь зубы, я резко открыл ящик стола.

– Готовься, Сергеев, у меня есть замечательная идея. Встретимся в «Трех Оленях».

Нажав отбой, углубился в изучение списка, когда-то составленного Аней. Упомянутый бар значился в нем первой строкой. Интересно, к ночи мы до какого пункта из этого списка успеем добраться?

Выпив кофе и предупредив Пивнова, что до конца дня меня не будет, поехал в свою родную квартиру. Ромке написал, что отправимся на подвиги вместе, ведь моему царскому величеству приспичило принять душ в родных стенах и переодеться. Не гонять же по барам в строгом костюме. Я хочу нормально расслабиться и, возможно, найти себе прелестницу на ночь. С моими больными фантазиями с Мартыновой в главной роли нужно что-то делать. Нам еще как минимум до пятницы жить вместе, как бы не натворить того, о чем потом придется жалеть. А натворить и вытворить очень даже хотелось.

Зайдя на порог квартиры, первое, что я увидел, была бутылка какого-то алкоголя. Ее мне буквально под нос совал Ромка.

– Это что?

Ну, вроде планы у нас были другими и пить в квартире мы не собирались.

– Лекарство от глупости, друг мой. Превентивные меры, так сказать.

– Не понял, – скидывая туфли, посмотрел в бесстыжие глаза, – ты меня решил кинуть?

– Ой, дура-ак, – Сергеев закатил глаза и опустил руку с бутылкой, – я тебя от последствий твоего плана спасаю.

Он пошел на кухню, кивнув мне, и как только мы там оказались, полез за двумя пузатыми стаканами.

– Ты же в бар собрался, так? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. В голове твоей что? Напьюсь, потреплюсь с друганом, то есть со мной, сниму какую-нибудь девочку на ночь и завтра уже и думать забуду про…

– Пошел вон из моей головы, Мессинг недобитый! – помыв руки, сел за стол.

– Да ладно, не нужно мне читать твои мысли. С тобой же все и так понятно. Ты наконец-то разглядел, какая