Расплата за ложь - Кай Хара

― Тренировка сегодня днем. Все еще в силе в 4? И еще, сегодня вечером открытие библиотеки. ― Добавляю я неубедительно. ― Я хотела убедиться, что ты готов.

Его глаза вспыхивают какими-то безымянными эмоциями, а затем немного смягчаются.

― Да, тренировка в четыре. ― Говорит он: ― И я готов, спасибо, что спросила. Думаю, будет трудно, но… это всего лишь здание. Я должен помнить об этом.

Остальные студенты расходятся по классам, оставляя нас с Рисом стоять посреди площади.

― Думаю, они бы гордились тобой за то, что ты помог этому случиться. За то, что ты использовал деньги, которые они тебе оставили, в память о них, а не просто для покупки дорогих вещей.

― Не пойми меня неправильно, я люблю дорогие вещи. ― Он говорит с коротким смешком, и мое сердце замирает от этого звука.

Это то, чего я хочу. Мне кажется, что чем дольше я смогу поддерживать с ним разговор, тем больше я смогу разрушить ледяную стену, которую он воздвиг между нами.

― Но ты права, ― говорит он, уголок его губ приподнимается на волосок. Еще одна трещина в стене. ― Они бы гордились мной.

― Ну, ― я делаю паузу, неловкость леденит мне язык. Я не уверена, что в наших обстоятельствах правильно говорить. Я хочу провести с ним время сегодня вечером, поэтому я просто решаю сказать правду. ― Я с удовольствием проведу с тобой вечер…

Мои слова обрываются, когда длинные руки обхватывают меня сзади, поднимают с земли и крутят вокруг себя, восклицая:

― Детка!

Нет.

Этого не может быть.

Руки опускают меня на землю и отпускают. Я поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Картером.

Он действительно здесь.

Он в Швейцарии.

Почему моей первоначальной реакцией было внутреннее восклицание «нет»?

Он обнимает меня, снова отрывая от земли.

― Привет, Картер, ― говорю я, слабо отвечая на его объятия. ― Что ты здесь делаешь?

Он отпускает меня и отходит назад с раздраженным выражением лица.

― И это ты хочешь сказать мне после того, как я проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя? Ты понимаешь, насколько отстойна эта поездка?

Это прямой рейс из Чикаго, так что поездка не такая уж ужасная, но я ничего не говорю.

Я оглядываюсь через плечо на Риса, но его уже нет.

Должно быть, он ушел, как только понял, кто этот человек, обнимающий меня.

Яма в моем животе вернулась.

Как бы мне хотелось пойти за ним и сказать… что-нибудь.

― Нет, извини, просто я удивлена. Спасибо, что приехал.

― Не похоже, что ты рада меня видеть. ― Он говорит, его тон обвиняющий.

Я изображаю улыбку и снова обнимаю его, надеясь, что это снимет напряжение.

― Да, рада.

Честно говоря, я совершенно ошарашена его появлением. Сказать, что я этого не ожидал, значит преуменьшить значение этого слова. Да и по времени он был как нельзя кстати.

― С кем ты разговаривал?

― Что? ― спросила я, но услышала его.

― С тем парнем. ― Картер говорит, наклонив подбородок ко мне, как будто Рис все еще там. ― Кто он?

― Просто друг. Он лучший друг парня Беллами.

Он кивает, но ничего не говорит, его глаза ищут, глядя на меня. Я чувствую, что он собирается увидеть что-то в моей душе, что я не готова признать, не говоря уже о том, чтобы он увидел это сам, поэтому я отклоняюсь.

― Очень мило, что ты приехал. ― Ненавижу, как скованно и неловко я говорю. ― Почему такой сюрприз?

Он пожимает плечами.

― Мне кажется, что в последнее время мы не общаемся. И вообще мало разговариваем.

Он не ошибается. Мы не разговаривали по телефону и почти не переписывались после нашей ссоры. Не то чтобы я затаила обиду, просто мне… все равно.

Мне все равно, что мы с моим парнем не разговариваем.

Это осознание, когда оно приходит ко мне, становится шокирующим.

Я должна хотеть разговаривать с ним каждый день, я должна с нетерпением ждать наших сообщений, но я этого не делаю.

И уже давно не хочу.

Его слова напоминают мне о споре, который привел к нашей мини-холодной войне.

― Ты так и не сказал мне, заходил ли ты к моей маме?

Он хватается за затылок и улыбается улыбкой «ой, блин», которая должна заставить меня простить его. Я уже разговаривала с братом, так что я уже знаю ответ на свой вопрос, я просто хочу посмотреть, как он отреагирует.

― Нет, детка. Я был очень занят. ― Он говорит, скрипя зубами, словно в агонии. ― Но я написал Нолану, и он поехал. Она в полном порядке. ― Он говорит, как будто его решение все решает.

Конечно, Нолан пошел проведать мою маму. Он поехал в тот день, когда Картер не смог поехать, но дело не в этом.

Дело в том, что я прошу своего парня о простой услуге, которую он должен был с радостью сделать для своей девушки.

Дело в том, что он в очередной раз не смог поставить меня на первое место.

О том, что он совсем не принимает во внимание мои чувства.

― И я приехал сюда!

Но не это мне было нужно от него. Этот жест значил бы гораздо больше, если бы он выслушал меня и сказал, что мне на самом деле нужно.

Казалось бы, это такая мелочь, из-за которой я так расстроилась, но это еще один спорный момент в наших отношениях, которые в последнее время были довольно скалистыми.

Это не зло, Картер не злой человек, он просто, наверное, не тот, кто мне нужен. Кажется, я наконец-то начинаю это понимать.

― Да, это здорово. ― Я говорю, пытаясь улыбнуться, но вместо этого у меня получается гримаса.

Неловкость между нами ощутима, и я не могу ее вынести. Мне хочется отмотать время назад, на десять минут назад, когда я разговаривала с Рисом, и просто поставить на паузу.

Я прочищаю горло, надеясь, что это снимет часть тревоги.

― Пойдем в загон. Я покажу тебе наше место, и ты сможешь познакомиться с моими друзьями.

Он кивает и идет рядом со мной, пока мы идем к парковке, где стоят гольф-кары.

Мы не держимся за руки и не касаемся друг друга.

После того, как Картер встречает удивленных