Письмо любви к тебе - Кэнди Стайнер

– Уф, не напоминай мне. Везучая.

Я рассмеялась, а Дженна ухмыльнулась, явно ничуть не стыдясь того, что ей нравится парень моей мамы. Они встречались уже почти год, и он был хорош для нее – он был слишком хорош для нас обеих. Он помог мне подать документы в другой университет для следующей ступени образования за пределами штата, когда я боялась уезжать. И я навсегда осталась благодарна ему за это.

– Знаешь, я еще злюсь на тебя, – добавила Дженна. – Вот я наконец-то вернулась домой, а ты уезжаешь.

– Может, я вернусь после окончания университета. Кто знает.

Дженна пробучала:

– Только оставь мне место в своей постели, ладно? И ради всего святого, не становись фанатом «Стилерс».

– Это ведь бейсбол, да?

Дженна застонала, когда Кристен снова присоединилась к нам, и я рассмеялась, закинув ногу на ногу.

Я получала удовольствие от смеха, от веселья. Мне потребовалось много времени, чтобы вернуться в то состояние, когда снова смогла смеяться. Потеря отца подействовала на меня сильнее, чем я думала. Только в последний год я по-настоящему почувствовала, что учусь отпускать его – отпускать чувство вины. Я любила его, и это нормально. Я злилась на него, и это тоже нормально. Но теперь пришло время оставить его здесь, во Флориде, и узнать, кем я была. Кем я буду в новом городе и штате.

– Боже мой, – прошептала Дженна, опустив пиво на стол и дернув за петлю ремня моих джинсов. Она наклонилась ближе, смотря куда-то мне за спину. – Не смотри, но Джейми здесь.

– Что?! – прошептала я.

– Кто? – одновременно спросила Кристен, повернувшись в ту же сторону, что и Дженна. Она сказала мне не смотреть, но я, конечно, не послушалась. Как я могла? В бар только что вошел призрак, и я должна была сама в этом убедиться. Как только я заметила его, мое сердце подпрыгнуло, и пустота, которую ощущала с тех пор, как видела его в последний раз, заполнилась, согревая мою кровь.

Прошло три года. Или это было только вчера? Я могла сказать наверняка, отмечая разницу. Но ощущала его знакомое присутствие даже через барную стойку. В Шотландии виски можно отнести к категории шотландского только после того, как он выдержан в бочках не менее трех лет. В тот момент я поняла, что Джейми – это молодой купажированный шотландский виски с невероятным вкусом. У меня пересохло во рту, и, как магнит, он нашел меня взглядом в тот же момент, когда за ним закрылась дверь.

Он был в компании мужчин, одетых в костюмы, и один из них похлопал его по плечу, после чего кивнул в другой конец бара. Джейми кивнул, но не последовал за ними, когда они направились в ту сторону. Вместо этого он сосредоточил внимание на мне, наклонил голову, как будто сомневался, что я действительно здесь, и сделал первый шаг.

Я вдохнула, задержав дыхание, пока Дженна рядом психовала, а Кристен смотрела на нас, недоумевая, что, черт возьми, происходит. Я не могла оторвать от него взгляда, пока он пересекал помещение. Его галстук был ослаблен на шее, рукава светло-серой рубашки закатаны до локтей. Но не его одежда приковывала мое внимание. Меня привлекли его русые волосы, чуть более темные, чем я помнила, и тщательно уложенные. Его плечи стали еще шире, чем в ту ночь, когда я заливала их слезами три года назад. Его челюсть, все такая же квадратная и рельефная, но теперь затененная лишь намеком на щетину. И его глаза глубокого янтарного цвета, в которых плескался огонь и в то же время боль и любопытство, когда он встал прямо передо мной. Он не был похож на моего Джейми. И все же я видела его там, в глубине. Я чувствовала его, эту вибрацию от его присутствия. Следом ворвался его запах, более пряный, но с теми же нотками меда.

Наконец, я медленно и ровно вздохнула.

Я повернулась на барном стуле, скрестив ноги и сложив руки на коленях, а он небрежно засунул руки в карманы брюк, оглядывая меня.

– Ты сменила прическу, – прохрипел он. Крылья его носа расширились, когда он неторопливо перевел взгляд на мое лицо. Я чувствовала, что от Джейми исходит желание, как тепловая волна. Моя кожа медленно размораживалась, пока он стоял рядом. Мои волосы стали длиннее – они струились до середины спины такими же мягкими спиралями, как и всегда.

– А у тебя татуировка, – поддержала я. Я увидела, что ее края выглядывают из того места, где рукав соединяется с предплечьем, и он посмотрел на нее с едва заметной ухмылкой, прежде чем снова взглянуть на меня.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, оба улыбались, оба привыкали к тому, что новый гул в груди становится слишком знакомым. Затем Джейми покачал головой, и на его лице появилась ухмылка.

– У тебя есть две секунды, чтобы слезть с этого барного стула и оказаться в моих объятиях, пока я не стащил тебя с него.

Я покраснела, улыбнувшись, и посмотрела на каблуки, а потом с легкостью шагнула вниз и скользнула к нему. Как только мы прижались друг к другу, Джейми обхватил мою хрупкую фигурку руками, а я положила руки ему на шею, и мы вздохнули. И все замерло только в тот момент, когда фокус внимания сместился на людей в баре.

Я вдруг услышала громкий смех парней, с которыми он пришел, и шум стаканов и льда за барной стойкой. Я услышала, как сзади Дженна прочистила горло, и слушала, как все громче и громче звучит попсовая песня. Тем не менее Джейми просто обнял меня, и я прижалась к нему в ответ.

– Привет, Джейми, я тоже рада тебя видеть, – наконец сказала Дженна. Джейми ослабил хватку, и я выскользнула из его объятий, потянулась за пивом, но пока не вернулась на свое место.

– Привет, Дженна, – ответил Джейми, коротко улыбнувшись ей, а затем снова перевел взгляд на меня. – Ну что, празднуем сегодня?

Он щелкнул по моей шапочке выпускника, и я простонала, смутившись.

– Да. Я получила бумажку, в которой написано, что я отлично справляюсь со