Моя фея - Леана

— Погоди, а Мишка твой?

— Мишка… он не мой. Кари, ну как я могу? Он о детях мечтает, а со мной дети разве что из детского дома только.

— Саш, ты уверена? — спрашивает Кари.

— Уверенней некуда, я вчера у гинеколога была, шансов почти нет.

— Ну почти, это не полный ноль.

— Да, но и не 100 %.

— А Мише говорила?

— Нет, и ты не говори. Он очень хочет семью. А какая со мной семья?

— Ну почему ты не скажешь? Вместе проще справиться. Есть же разные способы лечения.

— Да потому что он вчера мне предложение сделал и сказал, что ждет не дождется, когда будет бегать по моим беременным капризам, — всхлипываю, вспоминая чудесный вечер, который я испортила.

— Сашка…, блин, — Кари поворачивается и обнимает меня. — И что ты ему ответила?

— Сказала, что подумаю. Он такой хороший. Вот за что со мной так, Карин?

— Не знаю, — сидим в обнимку и ревем минут пять, пока не начинаем успокаиваться.

— Блин, я тебе все настроение испортила, плохая из меня подружка невесты.

— Глупости не говори, тебе надо было поделиться. Все в порядке. Только Мише все же скажи. Вместе решите, как быть.

— Нет, я не смогу.

— Хочешь, я Матвея попрошу?

— Не надо.

— Что ты планируешь делать?

— Пока не знаю, может уеду куда-нибудь, чтобы Мишу не видеть. Пусть он будет счастлив. Найдет себе здоровую, и будет у него большая семья.

— Вот дурочка ты! Так, сегодня забудем об этом, просто отдохни и повеселись, договорились? А завтра придумаем, что делать. Надо к другому доктору сходить, может это просто ошибка, или он тебе что-то дельное посоветует. Не опускай руки, тебе всего двадцать два, все получится! И Мишку не избегай, а то он сегодня хмурый какой-то, видимо не ожидал твое “Я подумаю”. Он тебя любит, надо ему рассказать.

— Да знаю я. Хорошо, действительно запишусь на неделе в другую клинику. Давай макияж тебе поправлю, а то через двадцать минут церемония, а мы такие красивые.

Через десять минут к нам забегает взъерошенная Полька.

— Ненавижу!

— Так, а у тебя что? — спрашивает Кари свою без пяти минут родственницу.

— Этот идиот притащился с какой-то курицей. Еще и предъявил мне, что у меня платье слишком короткое. Вот где оно короткое?! У этой его Светочки вообще платье до пупа, а я значит тут брата позорю!

— У тебя прекрасное платье, просто кто-то очень некрасиво ревность свою прячет, — успокаивает Польку подруга, улыбаясь разгневанной девушке.

— Думаешь?

— Однозначно!

— Хм, ну держись, Димочка… — Ох, чую, будет кому-то весело. Полина в боевой готовности выбежала из комнаты.

— Может скорую вызовем? — спрашиваю у Кари. — Эта буря сейчас всю свадьбу разнесет. Или у Шумского приступ случится на почве ревности.

— Ему полезно, может мозги на место встанут, — смеется подруга, смотря на меня через зеркало.

— Не, это бесполезно. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы он уже перестал дурью маяться.

В комнату заглядывает сестра Кари и мы отправляемся к алтарю, около которого собрались все, кто хочет поздравить ребят с их замечательным днем. Вот ставлю на то, что здесь минимум двести двадцать человек. Невольно вспоминаю про Мишино предложение. Нет, я такую толпу не хочу. Бл*, о чем я вообще думаю?!

34. Александра

С момента свадьбы Вольных прошло уже две недели. Ребята не поехали в медовый месяц, решили отложить. Кари переживает из-за своей пекарни. Не может и на неделю пока оставить девчонок работать одних. Матвей ее всячески успокаивает, но и сам пока вырваться не может, осваивается на работе. Полька уже в Москве обустраивается в своей съемной квартире и ищет работу. В понедельник, сразу после свадьбы ребят, она забрала документы из университета, упаковала вещи и улетела уже вечером, едва попрощавшись с нами. Подруга так и не рассказала нам, почему резко изменила свое решение. Обещала часто звонить и писать. Нина Валерьевна очень сильно переживает, поэтому они на видеосвязи каждый день. Ну да ладно, Полинка бойкая, справится. Заканчиваю с последними штрихами и закрываю скетчбук, укладывая его с пеналом на тумбочку. Растягиваюсь на мягком пледе, беру в руки телефон и залипаю в соцсетях, пока рядом со мной не прогибается матрас.

— Поговорим? — Миша садится на кровать. Вдох — выдох. Убираю телефон на ту же тумбочку и сажусь напротив парня, чтобы видеть его глаза.

— Давай.

— Что происходит? Ты в последнее время какая-то дерганая. Это из-за предложения? Если да, то забудь. Я знаю, что поторопился и ты наверно еще не готова. Помню, как ты говорила зимой, что ближайшие пару лет не собираешься замуж.

— Миш…

— Погоди, — поднимает руку в характерном жесте и встает, начиная расхаживать около кровати. — У меня просто такое чувство, что ты от меня бежишь. Приду однажды домой, а тебя нет. Меня одна только мысль об этом пугает. Я не смогу без тебя, Сашка. Мне кажется, я сдохну, ну или забухаю и все равно сдохну. Я еще поэтому и предложение тебе сделал раньше, чем мы договаривались. Думал, брак и дети — они дадут мне гарантию, что ты всегда будешь рядом. Во всяком случае детей ты бросить не способна, а я прилагаюсь к ним по умолчанию, — снова садится на кровать и закрывает лицо руками, опираясь на свои колени и устало выдыхает.

— У меня могут быть проблемы с детьми, — едва слышно шепчу, а у самой слезы на глаза наворачиваются. И вот мне уже вроде нормальный гинеколог сказала, что все решаемо, а я все равно боюсь. Боюсь поверить в лучшее и в то же время боюсь никогда не услышать смех наших детей, никогда не почувствовать их тепло, не отвести их в первый класс и еще много чего “никогда”. Но еще больше боюсь увидеть однажды разочарование в глазах любимого и узнать, что у него есть ребенок, но не от меня. От этого роя мыслей по щекам уже бегут ручьи.

— Что? — Миша отрывает голову от своих рук и смотрит на меня, будто пытаясь понять, что он услышал.

— У меня могут быть проблемы с детьми, — всхлипываю, повторяя в полный голос, даже рев, — Я была у гинеколога. Она сказала, что надо полечиться, пропить таблетки.

— Что-то серьезное? Найти тебе хорошу клинику? Можем поехать в Питер или вообще за границу, ты только скажи, я решу.

— Нет, не настолько все плохо. Но надо соблюдать режим, и лечение… оно не быстрое.

— Мы никуда и не торопимся. Когда ты узнала? — спрашивает