...Или будет? - Ульяна Муратова

— Начинай собирать вещи, любовь моя.

Я отстранился, не дожидаясь вмешательства её защитников. Растерянная и потрясённая, Аня лишь коснулась губ рукой, широко распахнув голубые глаза.

— Я пойду пообщаюсь с сыновьями, — сказал я.

— Я никуда не поеду, — выдохнула ошеломлённая единая.

— Если не сегодня, то на днях. Вещи всё равно собери, чтобы время не тратить, — я улыбнулся ей и даже подмигнул, чем только вызвал больше паники.

Она за обе руки схватила Тарниса и буквально повисла на нём, чем вызвала очередной приступ горячей ревности.

«Тебе предстоит очень многое мне объяснить, Тарн, потому что пока у меня есть только одно желание — свернуть тебе голову».

«Оказывается, ты не просто идиот, а ревнивый идиот, что гораздо хуже», — усмехнулся друг.

«Она моя, Тарнис, перестань её касаться, пока я не вышел из себя окончательно».

«Она мой друг и нуждается в поддержке, потому что ты в очередной раз её расстроил. Остуди свой пыл и начни думать головой. Я тебе не враг и никогда им не был».

«Тогда почему ты прятал Аню от меня всё это время?»

«Потому что она этого хотела. И тебе прошедшее время пошло на пользу: с Ксендрой расстался, озаботился безопасностью дома, разобрался в своих чувствах. Если бы ты нашёл Аню сразу, обязательно сделал бы хуже. А так — вы оба остыли, соскучились и готовы начать новый раунд. Вижу, что у тебя даже план какой-то имеется», — усмехнулся Тарнис.

«Даже не рассчитывай, что я тебе расскажу».

«Что же, больно надо. Уходи, пока никто не догадался, о чём мы тут беседуем».

Пришлось последовать его совету.

Выйдя на улицу, я улыбнулся. Последние два месяца дались безумно тяжело, я много думал, вспоминал и анализировал. И чем больше времени проводил вдали от Ани и сыновей, тем яснее становилось, что именно с ними я хочу быть.

С Ксендрой и Сандаром пришлось разговаривать жёстко и несколько раз. Дошло до силового столкновения, но в итоге мы пришли к соглашению. «Клещей» активировали не Ситочи, они даже не знали об их существовании, и это беспокоило нас с Асеном больше всего.

Свои деньги, кстати, я вернул. После некоторых раздумий я решил, что это слишком щедрый прощальный подарок, учитывая все обстоятельства.

Тарнис устроил Ситочам огромные неприятности, настоящую информационную травлю. Их родовое имя полоскали в каждой гостиной, журналисты приписывали им новые и новые подвиги, как настоящие, так и вымышленные. В местных газетах чуть ли не каждые два дня выходили новости о Ксендре с пометкой, что «сведения предоставлены надёжным источником, пожелавшим остаться анонимным».

Насколько я знал, они уехали в провинцию, Ксендра пребывала в состоянии перманентной ярости, но меня больше не трогала — то ли боялась, то ли планировала нечто глобальное. Асен собирал доказательства её вины, но она была слишком осторожна и наотрез отказывалась от допроса с участием менталиста, а достаточных улик, чтобы устроить его принудительно, у нас всё ещё не было.

И, возможно, не будет никогда, с этим я уже давно смирился.

Я отправился гулять по двору, где вырос. Мальчишек было слышно издалека, только их обнаружилось целых пятеро. Двое моих, а остальные? Отозвав сыновей в сторону, я присел на мох. Они сели рядом со мной, угрюмо разглядывая землю под ногами.

— Я бы хотел извиниться, — начал я разговор по заранее обдуманному плану. — За то, что обидел вас и вашу маму, за то, что подвёл. Я вас очень долго искал, чтобы сказать, что мне очень жаль, что так плохо получилось. Но я бы хотел начать снова.

— Мама тебя не простит, — уверенно заявил Саша.

— Такое тоже может случиться. Но для меня очень важно, чтобы простили вы. Быть отцом оказалось совсем непросто. Придётся ещё многому научиться.

— Зайтан Анен сказал, что это из-за шлёндры, — Лёша поймал маленького жука размером со свою ладонь и подкинул в воздух, наблюдая за спешным взлётом насекомого.

— Слово-то какое… — протянул я. — Он не совсем прав, мальчики. Во всём произошедшем виноват я сам. Я принимал решения, эти решения имели последствия, потом эти последствия требовали других решений, и так слой за слоем вырос большой ком.

— Мама говорит, что все люди делают ошибки и нужно уметь прощать. А потом говорит, что есть вещи, которые прощать нельзя. И как это понимать? — обернулся ко мне Сашка.

— У каждого из нас есть определённая черта, за которую переходить нельзя. Например, если кто-то опоздает с тобой на встречу один раз, то это ничего страшного, можно не обращать внимания. Если десять раз, то это неприятно, ты не захочешь с таким человеком встречаться, пока он не извинится. Но может быть такое, что тебе очень сильно требовалась помощь этого человека, ты его ждал, рассчитывал, а он не пришёл, даже зная, как сильно ты в нём нуждался. И как быть? Можно за такое и не прощать. Но если окажется, что он бежал к тебе на помощь, но упал и сломал ногу, то это же уже другое дело, так?

— Так.

— С прощением сложно, все ситуации разные, но если люди любят друг друга, то готовы простить многое. Иногда ты можешь простить человека, даже если он этого совсем не заслуживает.

— Или назначить испытательный срок? — спросил Лёша.

— Да, такое тоже может быть. Как думаете, вы сможете назначить мне испытательный срок? И какие будут условия?

— Мама расстроится, — скрестил руки на груди Лёша.

— Такое бывает, что мама и папа ссорятся, но детям при этом совсем не обязательно ссориться с мамой или папой, — вздохнул я. — Может случиться так, что ваша мама действительно не захочет меня прощать. Я бы очень хотел объяснить ей, что во мне многое изменилось за прошедшее время, но она пока не хочет меня слушать. Когда вы встретите дорогую вам женщину, то лучше её не обижать, — вздохнул я.

Мы помолчали.

— Давайте сходим на прогулку? Я покажу вам домик на дереве, который для меня построил дед.

— Мы его уже давно нашли! — снисходительно фыркнул Сашка.

— И пещеру с водопадом тоже нашли? — удивился я.

Оказалось, что нет. И прекрасно, я здесь вырос и знаю все интересности вокруг. Взяв на кухне провиант и предупредив о своих планах, мы отправились в путь. Сыновья расслабились, рассказывали мне об учёбе, новых друзьях, своих сложностях и успехах. А я шёл рядом и отдыхал душой.

Вернулись мы поздно вечером. Мальчишки осоловело моргали,