Волк в моем сердце - Саня Сладкая

— Я…думаю, что ты соблазнил меня своими чарами. — Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда и от его пристального взгляда, — это противоестественно, заниматься этим вот так.

— Как, вот-так? — Натан нахмурил лоб, пытаясь меня понять.

— У меня был стресс, что тут непонятного?!

— А-а, ну, да, точно. Про стресс я как-то не подумал. Получается, у тебя он и сейчас есть? Значит, мы можем сделать это снова.

Я не нашлась, что ответить. Такая прямолинейность сбивала с толку. Как он может так просто говорить подобные вещи? Ни один нормальный мужчина не рискнет сказать женщине напрямую о своих намерениях. Должны же быть хоть какие-то рамки приличия!

— Ну, знаешь ли… — пробубнила я под нос, лишь для того, чтобы заполнить неловкую тишину. Натан находился в явном ожидании, а его лицо было искренним как у ребенка. Нет, ну это надо же…

— Хочу напомнить, что у нас совсем нет времени. — Немного подождав, буднично заявил он, — и если ты согласна, то просто скажи мне «да». Я хочу, чтобы ты понимала — это нужно не потому, что я захотел. Этот процесс необходим. Так мы сливаемся, становимся одним целым, и передаем все свои силы. Понимаешь?

— Не очень. А может…

— Нет, других способов не существует.

— Хорошо. — Меня вдруг осенило, — тогда ответь на один вопрос. Почему ты сказал, что делал это со мной впервые? Как это возможно, если на большой земле у тебя есть законная жена? Что-то тут явно не сходится!

— Ах, это. Я же вроде сказал, что наш брак — фикция. Между нами никогда ничего не было, но она не оставляет попыток соблазнить меня. — В голосе Натана послышалась грусть, — а зачем ты спрашиваешь?

— Просто во всем люблю определенность. И как может женщина согласиться на такой брак?

— Легко, если предложить деньги.

— Ах, вот оно что…

Больше задавать вопросы я не решилась, и мы молча смотрели друг на друга. Очень уж незавидная судьба у оборотней, если им приходится платить деньги за то, чтобы женщина согласилась выйти замуж. Да что это за женщина такая, которой еще и приплачивать надо…а нормальные бродят в одиночестве и не могут найти мужа забесплатно. Мда…

— Я понимаю, что тебе это не нравится. Тогда, предложи другой вариант, я…

Я оборвала Натана на полуслове, и притянула к себе за затылок. Мы слились в долгом, медленном поцелуе, затем, с трудом оторвавшись от моих губ, он спустился ниже и стал покрывать шею нежными, едва ощутимыми поцелуями. Становится очень щекотно, я слегка отодвигаюсь, закрываю глаза и стараюсь ни о чем не думать.

Губы Натана срывают невидимые оковы, и каждая клеточка тела расслабляется, разжимает невидимую пружину где-то внутри меня. Стараясь не задеть рану, Натан проводит языком дорожку до самого пупка — язык обжигает кожу, и от этого ощущения перехватывает дыхание. Он слишком горячий, и я внезапно подумала, что Натан может превратиться в волка. Что, если он сказал не все, и для передачи своих сил, он должен обратиться? Но сил сопротивляться не было — он прижался ко мне, одним движением раздвинул колени и принялся ласкать пальцами между ног. Дышу чаще, и в какой-то момент не выдерживаю, «обнимаю» ногами поясницу, пытаюсь притянуть Натана ближе к себе. Хочу, чтобы он перестал терзать меня и, наконец, сделал то, что должен.

— Натан… — распахиваю глаза, вижу, как он смотрит на меня в упор, прожигает насквозь замутненным взглядом. Нижняя губа слегка дрожит, и он через силу улыбается:

— Молчи.

Наконец, он склоняется, и я чувствую, как он проникает в меня — внутри нарастает напряжение. Как и в первый раз, мне кажется, что Натан наполнил меня полностью, его так много, что я замираю, испугавшись, что это не предел и меня просто разорвет на части. Но с каждым движением становится легче, почувствовав это, Натан ускоряет темп, впечатывает меня в диван, срывает с моих губ стон. Я слышу, как он рычит — и это ни на что не похоже — меня накрывает волной удовольствия, а бедра сами начинают двигаться в такт. Все происходящее кажется безумием, и я не верю, что это происходит со мной. Почти в бессознательном состоянии, хватаюсь руками за шею Натана, хочу заглянуть ему в глаза, но все расплывается. Внезапно, он выгибает спину и изливается внутри меня — я чувствую пульсацию, и тело начинает дрожать. В это мгновение, Натан резко склоняет голову и вонзает зубы в мою шею.

Глава 38

Больно. Это первое, о чем я думаю, когда открываю глаза. Передо мной сидит Натан, и вид у него потерянный. Увидев, что я очнулась, он тут же засуетился:

— Ами, как ты? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, только немного больно на месте…укуса.

— Да, извини. Я только что приготовил заживляющую мазь, она должна помочь. Тебе еще нужно восстанавливаться, лучше не двигайся, я сейчас все сделаю сам.

Я молча кивнула, мысленно отметив, что голос у Натана немного дрожит от волнения, а сам он избегает встречаться со мной взглядом.

— Что-то пошло не так? — я осторожно потрогала шею, пальцы наткнулись на корочку запекшейся крови, — неужели так быстро заживает?

— Да, процесс заживления происходит быстрее, ведь это не простой укус.

Натан снова виновато отводит глаза и делает вид, что занят на кухне. Я терпеливо жду, когда он вернется ко мне, и вдруг понимаю, что больше не чувствую боли в грудной клетке. Без труда приподнимаюсь на локтях, опускаю глаза вниз — каким-то образом, Натан умудрился натянуть на меня футболку, но даже не видя рану, я не чувствую никаких повязок. Щупаю себя рукой и убеждаюсь, что от раны ничего не осталось — под пальцами только чистая, ровная кожа. Но — как? Как такое возможно?!

— Поверни голову, я все обработаю.

Делаю, как он говорит, и закрываю глаза — ощущение прохладной мази настолько приятно, что губы невольно растягиваются в улыбке. Наконец, Натан убирает в сторону чашку и проводит рукой по волосам — кажется, что он очень сильно устал, но все равно светится от счастья.

Я вздыхаю, и пытаюсь собрать все мысли в одну кучу:

— Ну, так что? Когда я смогу превратиться в оборотня и как это будет происходить?

— Я не знаю.

— Это как это, не знаю? — я удивленно вздернула брови, — ты меня укусил в процессе полового акта, и сейчас заявляешь, что ничего не знаешь? А ты, вообще, в курсе, как некрасиво это выглядит со стороны?!

Мой гнев