Девочка сталкера - Инна Стужева

Но все равно у него нет никакого права так со мной разговаривать, будто это я во всем виновата. И на этот раз я сумею за себя постоять.

Я вновь поворачиваюсь к Демиду, чтобы встретиться с его черными глазами.

— Дура, — цедит он, сжимая и разжимая кулаки, а я словно загипнотизированная смотрю на пальцы его правой руки, которые теперь покрывает множество мелких кровоточащих порезов.

Но даже это не смягчает моей ярости.

— Что? — срываюсь на крик, — Я дура? А кто-нибудь здесь хоть раз упомянул о том, что мне нельзя приближаться к зеркалам? Кто-нибудь объяснил мне хоть какие-то правила игры? Хотя бы минимальные, для самых начинающих?

Демид сверлит меня взглядом исподлобья.

— Ее можно понять, Дем, — снова подает голос Макс и делает еще шаг к нам, но Демид сгребает его в охапку, толкает и тот отлетает к стене.

— С тобой я еще разберусь, — рычит Усманов, — а пока лучше не лезь.

— Идем, — бросает уже мне и грубо сжимает мою руку повыше локтя.

Подталкивает к выходу.

Мне очень хочется убраться отсюда, да поскорее, но здесь, по крайней мере Макс, который пытался остудить пыл Демида, а там?

— Стой, отпусти, я и сама способна идти! А у тебя порезы, которые нужно обработать. Ты не можешь расхаживать по университету в таком виде. Давай, дойдем до медпункта. Я подожду, пока тебе…

— Мы не идем на лекции, мы едем домой, — перебивает меня Демид.

— У меня работа сразу после занятий, и я должна…

— Кто-то только что пытался избавиться от тебя, а ты говоришь мне про работу? Давай, шевелись.

Теперь его пальцы сжимают мое плечо настолько крепко, что кажется, кость сейчас хрустнет.

Выталкивает меня в коридор, а потом начинает идти широким шагом, так что я еле поспеваю за ним.

— Ты даже не расскажешь мне, что это было за место? — предпринимаю новую попытку, пока мы летим по безлюдным коридорам.

— Очень опасное, если ты еще не поняла, — цедит Демид, — редко кто может выбраться оттуда без потерь. А самое хреновое состоит в том, что стоит исчезнуть за дверью, и тебя уже не найти.

Он вдруг останавливается, подталкивает меня к стене, а сам нависает надо мной, встав очень близко.

— Никак не отследить, — произносит отрывисто, — даже мне.

Я слушаю, едва дыша, а Демид продолжает говорить.

— Тот, кто не знает, как выбраться, или умрет или останется там навечно.

— Навечно?

— Разве что ему случайно повезет. Но я бы не стал на это рассчитывать.

— Что там? За этими дверьми?

— Сотни тысяч других измерений и реальностей. Там тебя может ждать все, что угодно. Пустыня, арктические льды…

— Или бездна, — шепчу я.

— Что угодно. Ты можешь провести там десятки лет, а вернуться ровно в ту минуту, из какой выпала. Вернуться через много лет. Или, что самое вероятное, как я сказал выше, не вернуться совсем.

— Если это так опасно, почему вход туда находится в женском туалете престижного университета, который ежедневно посещают десятки людей?

— Вход тщательно охраняется и лишь немногие знают, как туда попасть. Зеркало послужило порталом. Мне и самому очень интересно знать, как тебе удалось через него пройти. Ты всего лишь ведьма, а ведьмы не проходят сквозь зеркала.

— Но я прошла!

— Да, ты прошла, — повторяет он за мной.

Хмурится, а потом снова подхватывает под локоть.

Мы вылетаем на улицу и все тем же быстрым шагом идем к машине.

Демид довольно бесцеремонно запихивает меня в салон и тут же захлопывает дверь. Обходит капот и усаживается на водительское место.

— Похоже, у тебя больше сил и возможностей, чем я думал изначально, — произносит он и заводит двигатель.

Создается впечатление, что парень разговаривает сам с собой.

— А если выяснится еще, что я умею летать, так мне вообще цены не будет, — подхватываю я.

Демид косится на меня, но никак не пытается опровергнуть мои слова. На глаза против воли наворачиваются слезы.

Ценный трофей, вот кто я для него.

Не человек, не личность. А просто трофей. Вещь.

Правильно, что я не стала выдавать ему Кристиана. По крайней мере до тех пор, пока не поговорила с ним лично.

Демид ведет машину с той непринужденностью, которая вырабатывается только практикой, и то и дело косится на меня.

— Я хочу поговорить со своим отцом, — говорю я, — а еще с теми, кто может объяснить мне все, раз ты не хочешь. Я не могу больше так жить. Последние дни превратились для меня в… в настоящий кошмар.

— Что ж, давай поговорим, — произносит Демид и я поворачиваюсь к нему.

— Правда?

— Конечно. Если кратко… будь со мной и все твои проблемы разрешатся сами собой.

Надежда, которая зародилась было в моей душе, тут же угасает.

— Спасибо за предложение, но мне это не подходит, — произношу я, отмечая, что на лице парня не двигается ни один мускул.

Такая реакция на мои слова меня вполне устраивает, а вот его последующие слова нравятся мне гораздо меньше.

— Боюсь, совсем скоро у тебя не останется выбора, — произносит Демид, по-прежнему уделяя все внимание дороге.

Я отворачиваюсь, потому что разговор на эту тему я вести не хочу.

Вместо этого в очередной раз пробую залезть к нему в голову. Возможно сейчас он не так хорошо контролирует свой разум, как обычно, и мне удастся услышать хоть что-то?

К сожалению, снова ничего.

Едва мы оказываемся в квартире, как Демид сообщает, что он вынужден ненадолго оставить меня одну. А я, само собой, должна сидеть здесь и ожидать его возвращения.

— Здесь ты можешь ничего не опасаться, Ульяна, даже зеркал, — говорит он и все еще удерживает рядом с собой, не дает вырваться.

Конечно, только он забывает добавить, что самым опасным является для меня его личное присутствие.

— А когда я приду, Ульяна, хочешь ты того или нет…

Он прижимается ко мне, и я отчетливо чувствую через ткань его желание.

— Ты будешь моей, — хрипло выдыхает куда-то мне в волосы.

— Нет, нет.

— Прости, но мы не можем больше ждать.

— Отстань от меня!

— Мне жаль, что я совсем не нравлюсь тебе. Также, как не хочу оставлять тебя сейчас, — продолжает Демид, а его губы скользят по моим волосам, лбу, скулам, — но мне необходимо кое-что выяснить. Очень срочно. Постараюсь не задерживаться.

Я, как могу, уворачиваюсь от его губ и стараюсь не психовать оттого, что его руки бесцеремонно шарят по мне.

Спина, талия, грудь.

Его пальцы так и норовят забраться под мою блузку и прикоснуться ко мне точно