Единственная для Сурового - Алиса Франц

– У него неприятности?

– Какое тебе до этого дело? – задал вопрос усталым голосом Руслан, растерев лицо ладонью.

– Отвезите меня к нему! – решительно потребовала я.

Руслан не стал возражать, хмуро задал направление моему движению, показав к какому из припаркованных автомобилей нужно подойти.

– Что случилось? – спросила я, пристегнувшись ремнём безопасности.

– Пока неясно. На стройке что-то случилось… – буркнул Руслан и снова крепко выругался.

– Не материтесь, пожалуйста, так много. Слушать неприятно, – попросила я. – Суровый на стройке? Я думала, что он только в криминале…

– Да уж… Спит с пистолетом в обнимку – это про него. Но кроме того и бизнес имеется. Стройка – ну да, есть несколько объектов строящихся. Активно расширяемся… В общем, дел полно у Сурового, а сейчас он на разрыв. Везде успеть хочет. Такое ощущение, что Сармат делает всё возможное, лишь бы кое-куда не заезжать и кое с кем не видеться! – и посмотрел прямо на меня.

– Не вините меня во всём.

– Не виню. Теперь уж точно не виню. Просто Суровый упрям, как осёл, и видно нашёл себе пару… Я тебя сейчас не оскорбляю, просто факты говорю.

В салоне автомобиля на некоторое время воцарилась тишина. Стрелка спидометра плавно росла вверх, но Руслан не лихачил, а вёл автомобиль очень аккуратно.

– У Сурового была сложная жизнь. Ему очень непросто доверять людям и показывать привязанности, – произнёс Руслан. – Я тебе кое-что расскажу, только пусть это между нами останется. Не говори Суровому, что я о его прошлом растрепал. Иначе он мне голову оторвёт потом. Реально оторвёт…

– Хорошо, – после недолгих колебаний согласилась я. – Так в чём же дело?

– Суровый детдомовский, знаешь же? Там он получил первую школу жизни – быть всегда настороже и держаться лишь за себя. Даже мне не доверяет! А я ему как брат, – немного обиженно сказал Руслан, чем заставил меня улыбнуться, несмотря на серьезность ситуации. – Суровый не заводит отношений и вообще держится особняком… Тому есть причина.

– Не томите, скажите, что произошло? – попросила я, отбросив в сторону неприязнь к Руслану.

– Много лет назад его по-крупному подставили. Кто-то из своих ограбил дом, где хранились общие деньги. Не просто ограбили, но перебили всех: прислугу, охрану, парочку близких друзей, что находились в доме. Сожгли всё. У Сурового были крупные неприятности из-за этого. Многие валили вину на него самого, мол, захотел кинуть своих людей. Но ему удалось выкарабкаться, восстановить авторитет и снова встать на ноги.

– Наверное, в мире криминала такие ситуации не редкость?

– Это ещё не всё. У Сурового была девушка, он сделал ей предложение. Она тоже была в том доме. После жестокой расправы дом сожгли и следов почти не осталось, – хмуро сказал Руслан. – Суровый держится особняком. Не доверяет никому. То, что он к тебе прикипел, да ещё и по-видимому дал понять о своих чувствах, это…

Руслан замолчал, видимо, не в силах подобрать слова.

– Я поняла, что вы хотите сказать.

– В общем, это большой риск и ответственность. Даже если ничего не выйдет, свои обещания в отношении тебя – типа материальных благ и всего прочего он сдержит, даже не сомневайся.

– Опять вы всё о деньгах! Да что вы за люди такие? – в сердцах воскликнула я. – Мне вас искренне жаль! Как можно жить, никому не доверяя и ни во что не веря?

– Всё, что хотел, я сказал. Дальше сама решай, как быть. Больше лезть не стану.

– Почему мне не верится в ваши слова? – спросила я с сомнением.

– Недоверие – заразная вещь. Сложно избавиться…

Мне был ясен посыл Руслана. Он хотел сказать: «Попытайся понять Сурового…» Но ведь и мне было непросто. За Сурового душа болела, и сердце было не на месте. Тем более, сейчас, когда Сурового привезли в клинику из-за несчастья, случившегося на стройке.

Я не знала точно, что произошло, поэтому сильно переживала. В клинике Руслан мгновенно узнал, где находится Суровый и взял для меня и себя два медицинских халата, причём халат на массивном Руслане смотрелся комично – был гораздо меньше по размеру. Но выбирать не приходилось. Мы же пришли в клинику не для того, чтобы покрасоваться, а навестить Сурового.

До палаты, где находился Суровый, оставалось метра три, а то и больше, но я уже поняла, что по крайней мере, мужчина находится в сознании – слышен его голос. Суровый матерился и препирался с кем-то, будучи взбудораженным. Никогда не слышала, чтобы он так сильно выходил из себя.

– Анализы показывают, что у вас может быть сотрясение головного мозга! – стоял на своём врач.

– Я тебе сейчас сотрясение печени устрою. Я здоров и…

Руслан распахнул дверь. Суровый оборвал свою речь на полуслове и грубо послал Руслана.

– Ты какого чёрта припёрся? Трясёшь надо мной, как мамаша над цыплёнком!

– Ну, хоть не помер! – Руслан даже не обратил внимания на грубый мат. – Что случилось на стройке?

– Случайность. Трос на кране оборвался. Слегка завалило. Но я в порядке! – рыкнул Суровый.

Я выглянула из-за спины Руслана и замерла, увидев мужчину.

Впервые видела его таким – небритым, в мятой, пыльной клетчатой рубашке. Щетина сильно отросла, придав его лицу лишний десяток лет, под глазами залегли иссиня-чёрные круги. Суровый выглядел, как человек, не спавший неделю.

– Настя? – нахмурился Суровый.

– Так, брат, давай выйдем? – предложил врачу Руслан и хлопнул его по плечу, оставив меня и Сурового наедине в палате.

За спиной хлопнула дверь и смолкли в отдалении шаги мужчин, я не решалась подойти к кровати, на которой сидел Суровый, свесив ноги и опёршись о колени ладонями. Несмотря на все заверения, что он абсолютно здоров, Суровому всё же перебинтовали голову.

– Привет, – выдохнула едва слышно. – Мы давно не виделись, и я случайно оказалась рядом в момент, когда Руслану позвонили и сообщили, что на стройке приключился несчастный случай.

– Случайно? – фыркнул Суровый. – Да уж, охотно верю. Рус, наверное, свои яйца к тебе подкатывает! – сказал со злобой.

– Что? Как вам могло такое в голову прийти!