Книга песен Бенни Ламента - Эми Хармон

Так мы с Эстер оказались в студии WMCA, расположенной в «Шератон-Атлантик» на 34-й улице. Была полночь, Барри Грей вел свое ток-шоу, а нам не дали ни времени на подготовку, ни каких-либо подробных инструкций. Нас только провели в студию записи, наспех проверили звук, и Барри Грей сказал, что выпустит наш дуэт в эфир через пять минут. В перерывах между трансляцией записанных ранее бесед с местными знаменитостями он болтал со слушателями, прокручивал рекламные ролики и зачитывал объявления, а мы с Эстер наблюдали за ним сквозь стекло, ожидая сигнала. Эстер пребывала в возбуждении, граничившим с ужасом. Как в тот первый раз в «Атлантик Рекордз». Я видел это по ее напряженной позе, сжатым кулакам, подрагиванию подбородка и широко распахнутым глазам.

– Не хотите присесть рядом со мной за пианино, как мы сделали для Рэя? – спросил я. Тогда ведь этот трюк сработал.

– Нет, не хочу, – отрезала Эстер ледяным тоном. – Хотя я заметила, что вам это нравится.

– Что именно?

– Делить банкетку с юбками. Я видела ту женщину, сидевшую подле вас, когда мы с ребятами зашли в «Ла Виту». Она была очень красива. Очень пьяна. Но очень красива. И ее голова лежала на вашем плече, а рука… на вашей ноге.

– Это была Карла. И я не приглашал ее садиться рядом со мной.

Эстер пожала плечами: «Мне все равно». Но ей явно не было безразлично.

– Мне и тут хорошо, – холодно сказала она.

– Вы уверены?

– На все сто.

Скрестив руки на груди, Эстер забарабанила мыском туфли по полу. Она была одета так, будто мы собирались петь перед живой аудиторией: высокие каблуки, помада, идеально уложенные кудри. Вряд ли она злилась по-настоящему. Думаю, была просто до чертиков напугана.

– Посмотрите на меня, пожалуйста, Эстер, – попросил я.

Она округлила глаза, но встретилась со мной взглядом. Да, я не ошибся. В нем царил ужас.

– Чего вы хотите, Эстер?

– Я сказала вам, чего хочу, еще в ночь нашего знакомства, – ответила она. – Я хочу, чтобы вы сделали меня звездой.

– Вы говорите, что хотите прославиться, а ведете себя не как звезда. Вы как будто злитесь на весь мир. Так не годится.

– У меня масса причин, чтобы на него злиться.

– Есть у вас причины или нет, но люди могут это почувствовать. Как вы думаете, захотят они платить за то, чтобы ловить на себе ваши свирепые взгляды или выслушивать жалобы?

– Я не жалуюсь.

– Вам приходится тяжело, Эстер. Это бесспорно. Но другим людям на это плевать. Они не ходили в ваших башмаках и никогда не будут. Это ваша обувка. Пока…

– Я не понимаю, что вы от меня хотите. Что я должна сделать?

– Вы хотите изменить ситуацию? Тогда сделайте так, чтобы люди захотели о вас заботиться.

– Я этого не могу. Я же вам говорила, у меня не получается!

– Можете, и еще как можете! Вы же заставили меня заботиться о вас.

– Ну… значит, вы первый, с кем получилось. Но как расположить к себе людей, Бенни?

– Расскажите им свою историю.

– Мистер Ламент, мисс Майн, у вас эфир через двадцать секунд. Я зачитаю рекламное объявление, скажу «Привет», и начинайте петь, – вмешался в наш разговор Барри Грей. – В вашем распоряжении будет четыре минуты. Если выбьетесь из графика, я вас отключу.

– Хорошо, сэр, – сказал я.

Эстер молча кивнула.

– Вы слушаете Барри Грея на радиостанции WMCA. Да уж, холодная выдалась ночка, ребята! Здесь, в Манхэттене, в час семнадцать, ох как зябко – минус пять градусов! Но это не мешает нам с вами беседовать о ярких дуэтах. Многие из них вам известны. Некоторые вы, возможно, предпочли бы забыть. Но наш следующий дуэт на сцене новый. Настолько, что эти ребята и дуэтом себя пока не считают. Зато они бранятся меж собой, как супруги с приличным стажем. Знакомьтесь: Бенни Ламент за фортепиано и певица Эстер Майн из группы «Майнфилд» со своим радиодебютом прямо здесь и сейчас, на WMCA. Расскажите нам о себе, ребята.

Я не стал ждать, пока Эстер заговорит.

– Ну что вам рассказать, мистер Грей. Эстер Майн – самая миниатюрная женщина из всех, кого вы когда-либо видели. Она носит туфли на высоких каблуках и дерзкие цвета, чтобы казаться выше, чем есть. Но когда вы слышите ее пение, вам кажется, будто она ростом с Эмпайр-стейт-билдинг. – Пока я все это говорил, мои пальцы скользили по клавишам, а глаза смотрели на Эстер, призывая ее последовать моему примеру. Я знал: если подразню ее немного, Эстер вспомнит, кто она такая и на что способна. – Я зову ее Бейби Рут.

– А я буду звать вас Биг-Беном, – парировала Эстер.

– С чего вдруг, Бейби Рут?

– Ас того, что вы все время трещите языком, когда должны играть.

– А, понятно…

– Я, может, и маленькая, но, по крайней мере, знаю, когда надо убавить тон.

– Но не сейчас! Люди жаждут услышать ваш мощный голос.

– Не указывайте мне, что делать.

– Кто-то ведь должен вас направлять. Пойте, Бейби Рут! – Я весь взмок в надежде, что Эстер запоет вступление.

У нас оставалось четыре минуты до принудительного вывода из эфира, а песня длилась три с половиной. Барри Грей крутил пальцем, побуждая нас: «Давайте, ребята, давайте!» И вот наконец Эстер исторгла из своей груди первые строки песни – так, словно мы репетировали ее тысячу раз. Я был лишь эхом в припеве, но Барри Грей улыбался, когда мы закончили исполнение. Растопырив пальцы, он показал: у вас еще пять секунд. Барри хотел, чтобы мы сами заполнили сохраненное эфирное время.

– Ну, что я вам скажу, люди? Маленькая крошечная леди и мощный выдающийся голос, – сказал я.