Перед лицом любви - Джилл Шелвис

Там стояла совершенно измотанная женщина в медицинском халате. К одному уху у нее была подведена телефонная, к другому радиосвязь, она просматривала стопку медицинских карт, лежавших перед ней. Телефонный аппарат, раскалившийся от звонков, светился, как новогодняя елка. Женщина давала отрывистые указания кому-то стоявшему позади нее. В двести одиннадцатой нужно было обмыть больного с губкой, в двести сорок третьей сделать переливание крови, а для кого-то из триста шестнадцатой палаты нужно подписать свидетельство о смерти.

У Шейна чуть не случился инфаркт.

– Дэни Питерсон, – сказал он. – Я хочу…

– Подождите. – Она взяла стопку медицинских карт и попыталась переложить верхнюю карту под низ, но вся стопка вывалилась у нее из рук на уже заваленный стол. – О, отлично.

– Дэни Питерсон, – снова обратился к ней Шейн.

– Погодите секунду. Не видите, у меня тут завал.

– Дэни Питерсон.

Она глянула на него, и он понизил тон.

– Это срочно.

– Вы в больнице. Здесь все срочно. – Тем не менее, то ли она заметила что-то в его лице, то ли просто сказалась ее природная доброта, но она согласно вздохнула. – Ладно. Так вы – Дэни Питерсон?

– Нет. – Шейн заставил себя дышать и призвал на помощь все терпение, которое обычно пребывало у него в избытке, но сейчас улетело зимовать куда-то на юг. – Дэни Питерсон у вас. Мне сообщили по телефону о происшествии, и я хочу увидеть ее. Где она?

Сестра склонилась над клавиатурой и напечатала что-то.

– Похоже, в четвертом боксе слева… эй, – окликнула она его, когда он побежал, – вы не можете пройти туда, если вы не член семьи!

Шейн отдернул занавеску четвертого бокса с левой стороны, но он оказался пуст.

Лишь капли крови остались на подушке.

У него остановилось сердце. Просто взяло и остановилось.

– Ой!

При звуке голоса Дэни у Шейна подогнулись колени, но ему удалось обойти кровать.

Она стояла на полу на коленях и держалась за голову.

– Господи. – Он тоже опустился на колени и протянул к ней руки.

– Нет, – очень осторожно прошептала она, стараясь не двигаться. – Не трогай меня, даже не смотри на меня.

– Дэни…

– О Боже! И ничего не говори, пожалуйста… – С осторожностью очень пьяного человека или человека с ужасной ломотой в костях, она медленно выдохнула воздух из легких. – Моя голова еще на месте? Потому что мне кажется, что она сваливается.

– А где чертов доктор?

– У них сейчас аврал, какая-то крупная автокатастрофа. – Она отняла от головы смятое комом полотенце, которое пропиталось кровью.

Господи! Как можно осторожнее, Шейн приложил компресс обратно к ее голове и отвел волосы с ее лица.

От боли у Дэни остекленели глаза. Он наклонился и прижался губами к ее виску.

– Что случилось?

– Долго объяснять.

Кто-то ранил ее, это ясно. Его поразило, сколько ненависти он испытывал к тому, кто причинил ей боль. И это подсказало ему то, что он уже знал. Это не только секс.

Но с этим он разберется позже.

– Мне нужно… надеть эту рубашку. – Дэни с трудом сглотнула. – Но если я пошевелюсь, меня стошнит.

– Я помогу тебе.

– Мне жаль. Не нужно было звонить тебе, но я была напугана и…

– Ш-ш… – Шейн взял ее на руки.

Дэни издала звук, похожий на сопровождаемый болезненным ощущением смешок, но позволила Шейну уложить себя на кровать. Он взял больничную рубашку и развернул ее.

– Ты уже два раза раздевал меня. Интересно, три раза – это чудо?

– Чудо?

– Последний раз.

– Почему?

На ее губах появилась печальная улыбка.

– Дэни? Почему последний?

Она прикрыла глаза. Ее лицо было очень бледным.

– Я думаю, ты или начинаешь паниковать, или, по крайней мере, захочешь удрать от меня.

– Дэни. – Он снял с нее туфли. Ее трясло. Шок?

– Не беспокойся. Я пойму в любом случае.

Поймет ли? Потому что он не понимал.

– Дэни, прекрати. Мы можем поговорить о нас позже. Что с тобой стряслось?

– Честно. Ты можешь идти. Со мной будет все в порядке.

С ней будет все в порядке? У нее вмятина в голове, из которой сочится кровь, а она будет в порядке. Какого черта доктор ушел от нее, когда она в таком состоянии?

И почему она думает, что он тоже уйдет?