Гроза школьной столовки - Яна Мелевич

- Все офигеть, как сложно. Развод родителей, любовница, клоунада из серии: «ну мы же одна семья, Максим», - передразниваю слова родителей, которые слышал с взаимным постоянством. Грознова ничего не отвечает, молчит, потому медленно наслаждаемся обедом, а потом пьем чай с вишневым пирогом. Обсуждаем все подряд: фильмы, сериалы, игры, мои соревнования, тренировки. Рассказываю ей курьезные ситуации с ребятами, она мне о зомбированном Ваське и вместе хохочем над его пристрастиями к играм ММОРПГ больше, чем к девушкам.

С кухни плавно переходим в ее комнату. Я раньше никогда в девчачьих спальнях не бывал, но мне кажется они не так уж сильно отлично от мужских. Те же безделушки, только у нас диски, кубки, медали, плакаты. У них – плакаты, мягкие игрушки, различные брелочки да символы Нового года. Ну и отделка. У меня спальня в серо-синих тонах, у нее все золотое да коричневое. Даже покрывало на раскладном диване шоколадного цвета. Ничего особенного вокруг. Шкаф, письменный стол с ноутбуком, мягкое кресло, в которое Надя падает, крутясь и пара подвесных полок под различные книжки – судя по ярким обложкам в основном любовные романы, отчего усмехаюсь. Надя Грознова – тот еще романтик. На стене картина со львами, какие-то окаменелости между вещами, оказавшиеся частями мамонтов и даже динозавров. Несколько маленьких макетов трицератопса да кажется брахиозавр, если я что-то помню из курса палеонтологии в школе.

Внимание привлекает всего одна единственная фотография в яркой рамке с цветочками. На ней восьмилетняя Надя с двумя взрослыми. Темноволосая красивая женщина в очках с улыбкой и высокий русый мужчина, с таким рассеянным взглядом, будто вообще не понимает, что он тут делает. Оба темноглазые, хотя в чертах Нади больше узнаю даму – видимо родители.

- Мама с папой, - подтверждает мою догадку Гроза, с равнодушием наблюдая за тем, как я рассматриваю фото, опираясь о край стола.

- Сколько ты их уже не видела? – спрашиваю, потому что сам никогда раньше с ними не встречался. Мне всегда казалось, что у Нади только бабушка и есть.

Она пожимает плечами, отводя взор.

- Вживую – три года.

Ох… вот это да. Я грешил на собственного отца? Да он у меня образец отцовской любви. Даже в самые загруженные дни всегда возвращался домой. Помнится, как-то я заболел ангиной, а мама уехала на конференцию. Он даже забил на деловую встречу, вернувшись домой и сидел со мной рядом у кровати.

От воспоминаний сердце ёкнуло, отзываясь тянущей болью. Почему он ушел из семьи? Чего не хватало, что это нашел на стороне? До сих пор не могу понять его мотивов и поступков.

Осторожно ставлю фотографию обратно на полку и протянув руку, чувствую, как Надя хватается за нее, поднимаясь под моими настойчивыми движениями. Обхватываю руками, притягивая ближе и вместе с ней падаю на мягкий диван так, что она оказывается сверху. Глядя в карие глаза, в глубине которых застыла детская обида, понимаю – мы не такие уж разные. Но моя семья хотя бы меня любит, а ее вообще непонятно чем руководствуется, бросив дочь на целых три года в самые тяжелые школьные годы. И сомневаюсь, что в первый раз.

- Я люблю тебя, - выдыхаю в губы, проводя ладонью по спину. Ничего такого, мне просто жизненно важно ей сказать эти слова, чтобы знала. И она улыбается, прекрасно поняв мой порыв, устраиваясь удобнее, обхватив лицо ладонями.

- Возможно, я тоже, - шепчет, прикасаясь к губам своими.

За этими поцелуями скрыты все наши переживания и чувства.  Достаточно просто обнимать, дабы почувствовать биение сердец друг друга, касаться волос, зарываться в них пальцами и закрывать глаза на все что творится в нашей жизни помимо школы. Родители, учеба – все вторично. Губы двигаются, а пальцы осторожно скользят, пробираясь под ее футболку, касаясь спины. Надя вздрагивает, пока я осторожно поглаживаю ее вдоль позвоночника.

- Тшш, просто прикосновения, - мой голос хрипит, но несмотря на внутреннее пламя, держу себя в руках и понимаю, что еще очень-очень рано двигаться дальше. – Пять лет ждал и сейчас подожду.

- До выпускного. Или универа, - хмыкает Гроза, прикусывая мою губу.

- Издеваешься?!

- Напоминаю: у меня день рождения в конце июня, а до этого закон, - хохочет эта бестия, не давая мне шанса ответить, снова целуя. Вытаскиваю руку, ловя ее пальцы, сплетая замок, второй рукой крепче обнимая тонкую талию. На самом деле, если без шуток - нет никакой разницы, пока она рядом. Достаточно просто неспешных касаний, объятий и ее губ, без которых порой трудно вдохнуть воздух.

Оставшееся время смотрим Гарри Поттера в сотый раз, наверное. Обнимаю Надю крепко, пробравшись под теплый плед и устроив ладонь на ее животе, параллельно второй переписываясь с парнями. Пока очкастый герой слэшных фанфиков спасает гиппогрифа, а Гроза жует карамельный попкорн, купленный нами по дороге до ее дома в магазине, читаю тупые шуточки ребят про то, сколько литров градусных напитков брать.

- Серьезно собрались загрузить Бубликова бутылками? – заглядывает мне за руку Надя, которую я переместил ей на плечи.

- Юрка сам согласился, - отвечаю невозмутимо, чувствуя, как Гроза прижимается крепче, уже забыв о Поттере и его друзьях.

- А Бубл-то черт из омута, - усмехается, потянувшись к своему телефону. – Мы напоминаем парочку из мемов во Вконтакте, которая сидит в телефонах и не общается.

- Мы общаемся. Вон Магазин в чате пишет, что Гринча видела выходящих из зоомагазина с четырьмя ошейниками для блох, кошачьим кормом и двумя лотками. Он там химеру что ли завел? – с удивлением выдыхаю, глядя на фото. Нет, серьезно, наша школьная сеть прямо активно работает. Столько фотографий. Магазинчикова вообще спит?

- Ну, тем не менее вчера кто-то разгромил шкафчик и выпотрошил весь сахар, - пожимает плечами Надя. Точно, носились всем школьным педсоставом сегодня с утра, выискивая виновника. Вот только, кроме опять запившего Митрича да спящего охранника, подозреваемых нет.

- Завтра четверг, - отвечаю, - посмотрим, что случится за пятницу. Но что-то Гринч не очень рад поездке. Дважды к директрисе ходил отпрашиваться. Не удивлюсь, если больным сляжет.

- А ехать больше некому, - фыркает мне в шею Гроза, щекоча своим дыханием кожу. Ради такого не грех и телефон отложить. Напоследок слышу вибрацию, бросая взгляд на пришедшее сообщение от мамы.

Мама: «Максим, ты скоро будешь? Надо поговорить насчет моей поездки во Вьетнам. Я договорилась с Наташей и твоим папой…»

Дальше даже не читаю, удаляя сообщение не глядя. Хочет ехать в свой просветительный тур, пожалуйста. Вот только не надо меня как маленького оставлять при взрослых.

- Что случилось? – почувствовав мое напряжение, реагирует Надя. Убираю телефон, обняв ее крепче и склоняясь к губам.

- Ничего, просто мама спрашивает, когда вернусь. Давай смотреть фильм, - целую в губы, снова возвращая ее внимание к просмотру и потянувшись осторожно к телефону, набираю сообщение единственного человека, с которым мне очень надо поговорить, зная, что он меня поймет.