Ассистентка - Юлия Оайдер

Находиться одной в квартире Стаса попросту невыносимо. Тишина душит в своих объятиях, угнетает и без того разбитое состояние моей души. Стараюсь отвлечься, привести разгромленную ванную комнату в порядок, но это не помогает. Сметая подобием швабры массу осколков, я наоборот погружаюсь в размышления еще глубже, пропитываюсь своими страхами и сомнениями насквозь. В результате, просто бросаю проклятую щетку на пол и обессиленно падаю на колени, не в состоянии угомонить приступ рвущихся наружу рыданий.

Почему все так не вовремя, почему вся моя жизнь снова превращается в сплошную черную полосу?! Мама всегда была против состояния, именуемого жалость к себе, но сейчас, вопреки ее наставлениям, я именно жалею себя, ведь сил держаться больше нет. Сколько еще негатива выльется на мою голову? Неизвестно, но мне кажется, что его будет достаточно...

Сейчас моя главная задача — помочь Стасу. Со слов Романа все предельно просто, но так ли это на самом деле. Уверена, что риск есть и не малый, один неверный шаг и я труп, смерть Виктора тому подтверждение.

Из комнаты доносится звук входящего сообщения на мой смартфон. В надежде, что это Стас с хорошими новостями, сломя голову бегу и дрожащими руками хватаю телефон. Увы, это не Авдеев. На экране светится сообщение от Хантера:

«Стесняшка, спишь? Можем потрындеть?»

Непроизвольно улыбаюсь и решаю перезвонить другу.

- Как ты понял, я не сплю, - стараюсь не выдать голосом своего эмоционального состояния. - Что-то случилось?

- Нет, просто хотел поговорить с близким другом, - слышу улыбку в голосе парня. - А вот что случилось у тебя?

- Ничего такого... что... - сглатываю я предательский комок, подступивший к горлу.

- Я тебе не верю-у-у, - смеется друг на другом конце трубки. - Хочешь приеду? Думаю, нам все же есть что рассказать друг другу...

После недолгих раздумий, я называю Вове адрес квартиры Стаса и спустя примерно полчаса, парень уже стоит на пороге квартиры с коробкой свежей пиццы в руках. Но первое, что я испытываю, увидев Хантера — это шок, который даже не пытаюсь скрыть.

- Ты чего натворил?! Это... Чего такое вообще?! - рассматриваю стриженную под «шестерочку» голову парня. - Где твои крашенные блондинистые патлы?! Что за смена имиджа, какой повод?!

- Не кипешуй, сладкая, это всего лишь волосы, - усмехается парень и, обходя мою шокированную тушку, проходит в квартиру. Вова восторженно присвистывает и осматривается по сторонам. - Ничего себе ты тут устроилась...

Парень кладет коробку с пиццей на стол и продолжает с интересом рассматривать помещение. Ровно с таким же интересом я рассматриваю его, не понимая, что могло заставить нашего «шифрующегося» мажорчика Хантера состричь полюбившуюся прическу.

- А где Стас? - вскидывает брови друг, беспардонно плюхаясь на диван.

- Его забрали в полицию, - говорю я и слезы снова приливают на глаза.

- Что? - читаю на лице Вовы искренний шок. - Почему? Ну-ка, садись и рассказывай! - парень хватает меня за руку и заставляет сесть рядом.

Приходится рассказать ему все, включая новость о смерти Виктора. Я утаиваю лишь Романа и его план, чтобы не заставлять друга переживать. А ведь он станет и, наверняка, решит пойти сам, чтобы помочь мне. Нет, я больше не могу рисковать своими друзьями.

- Пиздец, - только и говорит Хантер, глядя куда-то в сторону, и проводит рукой по колючему ежику на своем затылке. - Бляха, я знал, что он когда-нибудь во что-то такое вляпается! Он не лучший друг, так, хороший товарищ, но... твою мать, жалко пацана!

Вытираю слезы, коими обливалась во время рассказа, и стараюсь успокоиться, уплетая по прежнему вкусный кусок уже остывшей пиццы.

- Ли, Стаса отпустят, не переживай, я уверен, что он к этому не причастен, - успокаивает меня Хантер. - И ты со всем справишься, не опускай руки!

- Я надеюсь, - вымученно улыбаюсь в ответ. - Как Инга?

- Все тоже не радужно, - тяжело вздыхает он. - У нее какие-то серьезные повреждения мозга и эта... частичная ретроградная амнезия, сказал врач. Она помнит все кусками, отрывками. Врачи проводят какие-то тестирования, просветы мозгов и прочее, говорят, что есть шанс на восстановление, но малый. А поскольку область повреждения очень большая, есть вероятность, что будут затронуты и другие зоны ее мозга, влияющие на что-то еще. Ли, я ни хрена не понимаю, но то, с каким лицом доктора говорят это родителям — точно дает понять, что мы в заднице.

Я не задаю вопросов, потому что чувствую, что парню хочется выговориться, что у него накипело, так же как и у меня. Этот разговор нужен нам обоим, чтобы облегчить душу.

- Насчет моего фееричного преображения, - грустно хмыкает Хантер, - тут все просто. Я в военкомате был, решил свалить, Лия, потому что больше этого терпеть не могу.

- Чего терпеть? - осторожно подаю голос я, рассматривая печальное лицо друга.

- Батя совсем кукухой поехал, - говорит он, уплетая кусок пиццы и громко чавкая. - Они с маман решили, что моя вина в поведении сестры и ее проблемах. Вот только господа предки упускают тот факт, что когда их по полгода не бывает дома — мы вынуждены выживать и решать свои проблемы самостоятельно. Будь то бабки, жрачка, тачка и психологические травмы, - парень бросает на меня многозначительный взгляд и я стыдливо опускаю глаза.

- Я, видите ли, испортил сестру своими пьянками и гулянками. Так же проще, не смотреть в корень проблемы, а лишь по поверхности. В наказание папочка вынуждает меня бросить физфак и поехать с ним в какую-то мухосрань в качестве помощника. Поэтому я решил просто свалить, хотя бы на год, а там как пойдет, - Хантер поднимается на ноги и подходит к панорамному окну. - Все равно я пока Инге не помощник, поэтому — валить...

Сложные отношения в семье Огневых для меня не новость. Постоянно работающие в бизнесе родители совершенно забывают о своих детях, но стоило приключиться каким-то проблемам — они резко превращаются в заботливую семью. Постепенно это вошло у близнецов в привычку: натворить что-то из ряда вон выходящее, чтобы хотя бы так обратить на себя внимание родителей. Так было ровно до окончания школы, но не сейчас.