Язык чар - Сара Пэйнтер

Еще одна беспокойная ночь, неудобная постель, настырные мысли на тему «Кэм и Гвен», усталость и раздражение. В конце концов она надела наушники и включила музыку, чтобы проснуться, но звон гитар напоминал о Кэме. Гвен включила айпод, нашла акустический трек, но получилось только хуже. Словно для того, чтобы подразнить, заиграла песня, слушать которую она избегала последние десять лет, потому что она напоминала ей о Кэме. Раскатистый голос Дэйва Грола дышал в уши, вопрошая, может ли быть так всегда наяву. Гвен попыталась поработать с витринами, но после нескольких подряд ошибок недовольство собой стало невыносимым.

В шесть часов она потащилась на кухню, но так и не смогла сосредоточиться и что-нибудь приготовить. В семь, когда пустой желудок напомнил о себе настойчивее, Гвен съела хлопьев и два кусочка кекса. Не помогло.

В восемь она сдалась и позвонила Кэму.

– О’кей.

– О’кей?

Нервы тут же сдали.

– Забудь. Увидимся…

– Нет. Дай мне пять минут.

Гвен даже улыбнулась – какой торопливый. То прежнее, неукротимое и неистовое чувство вернулось. Ночь с Кэмом. Она поежилась.

Следующие десять минут пролетели в лихорадочной суете. Гвен побрызгала парфюмом на запястье и шею, бросила в корзину одежду и зажгла свечи в спальне. Потом задернула шторы и оценила эффект. Получилось мило. Обольстительно. Живот свело от страха. Нет, это же полное безумие. Она задула свечи.

Словно только того и ждала, зазвенел дверной звонок. Гвен слетела по лестнице, остановилась на мгновение убрать с лица волосы и открыла дверь.

– Гнал на пределе.

– Я только… – запыхавшись, выдохнула Гвен. – Не знаю. Думала о тебе. О нас. О том, что ты сказал.

Кэм криво улыбнулся и шагнул к ней.

Его губы коснулись ее губ, и Гвен словно улетела в прошлое. Тот же вкус, тот же запах, те же руки. Она нырнула в его объятья, и уровень желания мгновенно подскочил от нуля до шестидесяти.

– Наверх? – спросил, отстранившись, Кэм, и Гвен постаралась подавить проклюнувшееся чувство разочарования. Тринадцать лет назад он овладел бы ею на полу в прихожей. Но тут Кэм снова поцеловал ее, и все сомнения улетели.

Гвен взяла его за руку и повела за собой по лестнице, ощущая в себе восторг предвкушения, трепет желания и неукротимую силу. Но стоило им добраться до спальни, как что-то изменилось, и Гвен, сбросив шлепанцы, вдруг занервничала. Теперь, когда они не целовались, вся сцена показалась ей какой-то нелепой. Как там говорят? Прошлого не воротишь.

Кэм остановился у порога со странным, как будто увидел привидение, выражением на лице.

– Даже не знаю.

– О господи. – Мало того что засомневалась она, так теперь заколебался и он, а это уже попахивало оскорблением. Все же ясно, боже мой. Разве мужчинами руководит не одна только похоть? – Ты всегда такой нерешительный? Должно быть, производишь сильное впечатление в суде.

Он продолжал смотреть на нее с тем же странным выражением.

– Это ты, но это не ты.

А чего он ждал?

– Ну да, прошло тринадцать лет. Я выросла.

Кэм покачал головой, глядя на нее так, словно столкнулся с задачкой по алгебре.

– Дело не в том, что ты взрослая. Чего ты боишься?

Отвечать на этот вопрос она не стала.

Он склонил голову набок.

– Так странно. Всегда думал, что ты будешь делать что-нибудь изумительное.

– Извини, если разочаровала. – Гвен вспыхнула, словно от пощечины.

– Я не разочарован, а вот ты, кажется, да. Думаю, поэтому ты на меня и злишься.

– По-моему, мы установили, что злишься как раз ты?

– Видишь? – Его самодовольство бесило. – Ты чем-то обеспокоена.

– Поговори еще. Ты же в костюме.

– Это просто одежда. – Кэм поднял руки, взялся за воротник рубашки, стянул ее через голову и бросил на пол.

Дыхание застряло у нее в горле. Грудь у него раздалась, плечи окрепли, но все осталось прежним, узнаваемым; он и сейчас больше походил на парня, который играет в рок-банде, чем на юриста, двигающего по столу бумаги. Кэм шагнул к ней, а она, вцепившись взглядом в черное тату на правом предплечье, машинально отступила.

– Ты что делаешь?

Он усмехнулся. Вожделение явно победило во внутренней борьбе. Гвен помнила эту скошенную сексуальную усмешку. Знала, что будет дальше. Она сглотнула.

– Я думала, мы поговорим об этом.

– Довольно разговоров. – Он сделал еще шаг вперед и вопросительно вскинул брови.

Гвен затаила дыхание. Что же делать? Да, может быть, это станет завершением. С другой стороны, можно потерять рассудок и впасть в полную зависимость. Вроде той, что способна разбить сердце. В свое время решение порвать с Кэмероном Лэнгом далось ей с неимоверным трудом. Неужели она снова прыгнет в его постель?

Он остановился и посмотрел так, что у нее перехватило дух.

– Если хочешь, чтобы я ушел, так и скажи.

Ей едва хватило сил покачать головой.

Кэм повернулся, ногой захлопнул дверь и направился к Гвен.

– Я не мог не думать о тебе. Нам было так хорошо вместе.

Было. Эти слова резали ее как ножом. Неужели для него все в прошлом?

– Хочу, чтобы ты помнила. – Он бережно взял ее за запястье, погладил большим пальцем то место, где нащупал биение пульса. Гвен едва не задохнулась, ощутив хлынувшее в нее тепло. Эти пальцы, эти руки… Она жаждала их прикосновений, ласк. Он рехнулся, если думает, что она забыла его, но она с удовольствием изобразила амнезию, чтобы он снова и снова трогал ее.

Кэм не тянул Гвен к себе, но некая невидимая сила бросила ее к нему. Его руки были везде – на ее талии, шее, лице, – где им и полагалось быть. Сковывавшее ее напряжение схлынуло, и она испытала невероятное облегчение. Она закрыла глаза, откинула голову и ждала поцелуя, чтобы все было как в давние дни. Еще один миг удовольствия, еще одно путешествие по аллее памяти. Она заслужила немного радости, еще немного, а потом… потом она сможет сосредоточиться на настоящем.

Кэм поцеловал ее, и поцелуй получился странной смесью знакомого и нового. Все ее тело словно говорило: Эй, мы снова вместе.

Стоп, хватит, сказала себе она, но из памяти вдруг выскочило то ли напоминание, то ли предупреждение: прошлого не воротишь.

Кэм отступил и расстегнул брючный ремень. Гвен улыбнулась. Вот это другое дело. Вот таким он ей и помнился. Бум, бах! Вперед, к делу, и побыстрее. Получалось, с ее точки зрения, не всегда удачно, но весело, сексуально было всегда. Иногда, после того как он отвозил ее домой, Гвен трогала себя, переживая вечер в замедленном режиме.