Моя летняя зима - Анна Баскова

— Вернемся в Москву, там решим, в каком формате устроить празднование. Если захочешь с медведем, как у Милы, значит будет с медведем. Вернее, с человеком в костюме медведя. Я против жестокого обращения с животными.

— Я знаю кого назначить медведем. Кстати, у него есть балалайка. — вставил Артем, красноречиво взглянув на укладывающего доченьку в коляску, Филиппа — Бандераса.

— Я не против, но только в паре с тобой. Насколько мне память не изменяет, у тебя тоже имеется музыкальный инструмент — бубен. — ровным тоном поведал Бандерас, фиксируя колпак детской коляски, чтобы солнце малышку не беспокоило.

А Мила лукаво улыбнувшись, осторожно поинтересовалась у Людочки:

— Где ты человека в медвежьем костюме на моей свадьбе видела?

— Я не утверждаю, что я его видела. Я имею ввиду, что его там не хватало! — пожав плечами ответила Людочка.

Эх! Ветерок долетающий с морских просторов, пахнет солью. Выспавшийся пёсик Чакки, виляя хвостиком, тычется в коленки мокрым носом, приглашает поиграть. Максим взглянув на хронометр, шепчет склонившись ко мне:

— Еще сорок минут и выезжаем на пристань.

Да. Еще сорок минут и выезжаем. На причал. На свидание. Навстречу чему-то новому, будоражащему мое воображение…. Вдвоем, на водном велосипеде… По водной глади раскрашенной предзакатным солнцем! Или всё-таки это будет яхта? Безумно любопытно!

Как же мне хорошо….

Справа от веранды раздался громкий шорох. Поворачиваю голову на звук.

Обалдеть. В кусты Марго удалилась одна, из кустов вылезла с Мариной Лемоан, Татьяной Игнатовой, Изабель старшей и Юлией — супругой Бандераса.

Чудны дела твои, дамы остановились возле фонтанчика, пошушукались и снова в кустарник полезли….

Развлекаются дамы. Пусть развлекаются, пусть всем хорошо будет. Подумала я.

И в этот момент, из сумочки Милы грянул рингтон. "Закон Сансары" в исполнении рэпера Басты.

— Думала муж соскучился, а это не он, — веселым голосом комментирует Мила, увидев определившийся номер.

— Привет Сашенька! — говорит приложив трубку к уху.

Все понятно, подруга моя — Александра звонит. Мила Дмитриевна на той самой свадьбе где медведя не хватило, за Сашкиного брата замуж вышла. Ага. Познакомились они очень интересно: Сашка рассказывала, что Мила своего будущего мужа, а Сашкиного брата Ваню, зазвала в женский туалет одного офисного центра, и там заперла. Аренду какой-то площадки не поделили….

— Тай, тебя. — Мила отрывает телефон от уха, протягивает мне. Смотрит при этом как-то странно. Сочувствующе смотрит.

А я, уже слышу взволнованный Сашкин голос.

— Тай привет! До тебя дозвониться невозможно, я уже раз десять набрала! Таечка, мне бабуля твоя позвонила, с тобой у нее тоже не получается связаться. Тай. Ты не волнуйся только, в одном из ток шоу тебя здорово прополоскали и ище… К маме твоей, на работу, приходил какой — то чел, коллега слышала, что он представился — доверенным лицом Александра Гончарова, о чем этот чел говорил с твоей мамой, не слышала, но после его визита, у нее случился сердечный приступ. Маму твою госпитализировали Тай…….

Мама. Она никогда не жаловалась на сердце, и вдруг — госпитализировали в кардиологию…. Мамочка! Одна там совсем, пока то, мы с бабушкой до Москвы доберемся… С морей.

— Мама, мамулечка, родная моя, самая лучшая в Мире, я больше не оставлю тебя одну, никогда не оставлю, всегда буду рядом, мам, я тебя люблю, мне бы только тебя услышать, мамочка возьми пожалуйста трубку….

Беззвучно шепчу пересохшими губами, слушая длинные гудки летящие в ухо из Милиного айфона. Моя трубка в спальне осталась, как я могла эту чертову трубку там бросить? А если бы Саша не догадалась набрать Милу, я бы до сих пор не знала, что с мамочкой приступ случился. Мамочка, родненькая, ну ответь…..Вдруг ей вот прямо сейчас операцию делают? Поэтому и телефон не берет… Гудки идут. Горло перехватывает спазм….и вдруг наконец:

— Алло? — слышу самый родной на всем белом свете голос. Мамочкин.

С трудом подавляю готовый вырваться всхлип.

— Мамуль, это я, Таисия, мой телефон в доме остался, звоню с номера Милы Дмитриевны, мам, как ты себя чувствуешь? В какой ты больнице? Я ближайшим рейсом к тебе вылечу!

В трубке скрипнуло что-то, вероятно, мама приподнялась на кровати.

— Тай, как же ты узнала, что я в больнице? Неужели Федоровна сообщила, а номер твой она где взяла? Не нужно никуда вылетать, отдыхай спокойно. Ничего особо страшного не случилось — доктора перестраховались, настояв на госпитализации. Я в семидесятой, недалеко от дома.

Мама замолчала — я вслушиваюсь в ее дыхание. Вроде бы, не тяжелое…

— Мам. Я тебя люблю.

— Я тебя тоже люблю, мое солнышко. Тай, зарядки на телефоне — один процент, Федоровна обещала принести устройство….

В трубке булькнуло и связь прервалась.

Макс поставил передо мной на столик стакан воды.

— Я списался с экипажем: через час, самолет вылетает с Ле Бурже, лету до Ниццы — час двадцать. Нам ехать около двух часов, нужно собираться. — сказал негромко.

Когда он успел? Впрочем, пока не поговорила с мамой, я из реальности выпала, не замечала, что вокруг меня происходит. Выпиваю залпом прохладную воду.

— Максим. Я могу улететь регулярным рейсом, не обязательно из-за меня отдых прерывать. — не ломаюсь: в разы удобнее улететь на частном самолете. Просто понимаю, что в больницу сегодня, в любом случае не попаду, а раз мало что изменится если я приземлюсь в Москве рано утром, то и правда: пусть он отдохнет несколько оставшихся от отпуска дней.

— Тая, ну какой к лешему отдых, неужели ты думаешь, я одну тебя отпущу? — Максим протягивает мне руку, и я на нее опираясь, поднимаюсь с дивана.

— Спасибо вам. Мне было очень приятно оказаться в вашей компании. Надеюсь еще встретимся. — проговорила, криво улыбнувшись присутствующим.

— Тай, если нужна будет помощь, ты дай знать. Продиктуй номер московского оператора, я тебе все наши номера перешлю. — поднявшись за нами следом, говорит Настя.

— Не задерживай Насть, ребята спешат. Номер Таисии у меня есть, я отправлю ей наши контакты. — произносит Мила Дмитриевна.

— Все будет хорошо. — Татьяна Игнатова, шагнула ко мне, погладила по плечу, — Таечка,

куда госпитализировали твою маму?

— В кардиологию семидесятой горбольницы. Рядом с домом.

— Подскажи фамилию имя отчество?

Я туплю. Переспрашиваю: чьи?

— Астраханцева Ольга Витальевна, — подает голос брат Саша, возникший за моим правым плечом, — Тай, я с вами в Москву. Всё. Маме номер больницы отправил, сейчас поедет навещать твою маму. Тай, она передаст передачу, в бокс заходить не будет, мама прекрасно отдает себе отчет, что Ольге Витальевне нельзя волноваться.