Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

Хэтти громко расхохоталась.

– Алексис, но ведь ты – сплошная хрупкость. И фигура у тебя очень красивая. А от цыган у тебя лишь способность очаровывать животных. Я не знаю никого, кто так ловко сидит в седле, как ты. – Хэтти выразительно посмотрела на подругу. – Мне кажется, именно поэтому тебя постоянно приглашают на верховые прогулки в Гайд-парк.

– Просто джентльменам требуется постоянно держать себя в форме, – с озорной улыбкой заметила Али. – Я делаю им одолжение, когда мчусь галопом как ненормальная. Жаль, что ты не можешь составить мне компанию из-за своей аллергии на лошадей.

– У меня аллергия на все… – простонала Хэтти, утирая слезившиеся глаза. – Неудивительно, что у меня нет ни одного поклонника. Кому захочется жениться на женщине, которая всю жизнь будет ходить сопливой?

– Тому, кто полюбит тебя, – отрезала Али. – Пойдем, Хэтти. Твои родители ждут нас внизу. Мы же не хотим опоздать на бал к Амберсвиллам?

Али очень хотелось, чтобы ее ближайшая подруга перестала постоянно говорить о мужчинах и о замужестве. И не было никакой возможности объяснить ей, почему она, Али, общается со всеми мужчинами как со старшими братьями. Конечно, ей нравилось общаться с ними, но ни одного из них она не видела в романтическом свете.

Али понимала, что это неправильно – у нее, так мало думавшей о замужестве, имелась масса поклонников, а у Хэтти, которая спала и видела себя замужем, их не было. А еще это много говорило о добром характере Хэтти. Подруга не держала на нее обиды, более того, приглашала Али пожить у них в течение двух последних сезонов; и она даже не завидовала тому, что джентльмены приходили в их дом, чтобы навестить гостью, а не молодую хозяйку. В конце концов, у Хэтти все устроится – Али в этом не сомневалась.

Ей очень хотелось посвятить Хэтти в свои секреты и рассказать об Андре, но она не могла так поступить. Ведь предполагалось, что она вообще с ним незнакома… Поэтому ей нельзя было даже упоминать его имя. Николас с Джорджией держались стойко, но Али понимала, что они боятся. Было совершенно очевидно: если что-нибудь из ее прошлого выйдет наружу – получится грандиозный скандал. Али нисколько не переживала по этому поводу, но боялась, что подобный скандал мог бы повредить и репутации Андре. Но, разумеется, ей очень хотелось, чтобы он вернулся. Прошло уже почти пять лет с тех пор, как она уехала от него. Никто из родственников за это время не получил от него ни весточки, что, впрочем, никого не удивляло. Николас же пояснял: если научные статьи Андре выходят в печати, значит, он, по крайней мере, жив.

Конечно, он был жив. Али узнала бы, если бы с ним что-нибудь случилось. И она очень любила читать его статьи и книги – это давало ощущение, что она находится рядом с ним. А иллюстрации Жо-Жана делали эти ощущения почти реальными. Иногда даже слишком реальными, так что временами ее охватывала тоска по Андре и по Турции.

– Алексис, о чем ты опять размечталась? – Хэтти направилась к двери.

– Ни о чем. – Али принялась натягивать перчатки. – Вообще ни о чем.

Андре еще раз прочел тисненое приглашение, потом загнул на нем уголок. Почему бы и нет?.. Рано или поздно ему все равно придется объявить о своем приезде в Лондон, и теперь, когда с основными делами было покончено, для этого наступил самый удобный момент.

Амберсвилл пообещал, что его жена не станет устраивать шумихи вокруг его появления. Там будет несколько знакомых, и это – к лучшему. Возможно, что кто-нибудь из попечителей Британского музея тоже туда заявится, и тогда он побеседует о делах. Но только о делах, ни о чем другом!

Оттянув слишком тугой воротничок, Андре глотнул коньяку и поставил бокал на каминную полку. Он терпеть не мог людские сборища подобного рода. Да-да, он ненавидел лондонское светское общество с его манерностью и неестественным поведением. Господи, ему и титул герцога был ненавистен!

Он вышел в холл, где дворецкий подал ему плащ и трость, потом спустился к карете, украшенной герцогским плюмажем, так презираемым им.

Большой прием оказался именно таким, как он и ожидал – обычная смесь помпезности и чрезмерности. При его появлении по залу пронесся характерный шепоток удивления – такой возникает в тех случаях, когда люди не понимают, кто перед ними и какое место в обществе занимает этот человек.

– Ваше имя, сэр? – спросил лакей, стоявший на последней ступеньке лестницы, спускавшейся в бальный зал.

Андре мгновение помедлил, потом ответил:

– Сен-Симон. – И он почти не погрешил против истины.

– Мистер Сен-Симон! – громко выкрикнул лакей.

Андре вздохнул с облегчением – это его имя не произвело особого впечатления. Сделав несколько шагов, он осмотрелся и увидел знакомые лица. К счастью, их было немного. И тут он вдруг заметил изящную стройную женщину, стоявшую вполоборота к нему. Андре прекрасно видел ее точеный профиль, а также темные волосы, приподнятые наверх, так что открывалась лебединая шейка. В этой женщине было что-то знакомое, но он не мог вспомнить, где именно сталкивался с ней и когда…

Внезапно Андре почувствовал, что кто-то схватил его за локоть. Он резко развернулся и увидел старого знакомого.

– Господи, да это же ты! – воскликнул таращившийся на него Джек Клиффорд. – А мы все думали, что ты до сих пор пропадаешь где-то в Азии. Ах, Бейнзбери, дорогой мой!.. Сегодня и в самом деле прекрасный день! Хотя теперь мы, наверное, должны называть тебя герцогом Монкриффом, не так ли?

– Приветствую, Джек, – сказал Андре, проигнорировав вопрос. – Как поживаешь, приятель?

– Лучше всех! – понизив голос, Джек спросил: – С тобой все в порядке? Какой-то ты… немного не такой.

– У меня все отлично, Джек. Да-да, отлично. Просто я вернулся всего лишь несколько дней назад и, наверное, еще не вполне здесь освоился.

– Тогда, конечно… Слишком долго вдали от дома, среди тамошних дикарей, я полагаю…

– Тамошних? – переспросил Андре. – Ну… возможно. Или, может быть, я недостаточно долго пробыл среди здешних дикарей.

Джек усмехнулся и проговорил:

– Наверное, смерть деда очень подействовала на тебя, а, старина?

– Угу, – кивнул Андре. – Очень. Но я справлюсь, спасибо. – Он снова оглядел толпу, отметив, что тут ничего не изменилось за прошедшие восемь лет.

– Ах да!.. – оживился приятель. – Ведь теперь тебе потребуется подыскать жену! Что ж, давай прикинем… Вон там стоит вдовствующая маркиза Страттон. Не вздумай приближаться к ней. Настоящая язва и ужасно любит спорить. Ищет себе мужа, а последнего довела до смерти совсем недавно, – с ухмылкой добавил Джек.

Андре молча пожал плечами, а приятель продолжал:

– Так, и еще… Давай-ка посмотрим… Вот та блондинка – старшая из сестер Чарлтон, и она уже обручена с Хорнсби, а рыжеволосое видение – это… Ладно, сам все узнаешь.

– А почему ты не говоришь о брюнетке, которая стоит в середине? – кивнул Андре на молодую женщину, на которую обратил внимание несколько минут назад.