Именем королевы - Сьюзен Виггз

– Ушла?

Айдан и Яго остановились перед стеклодувными мастерскими монастыря братства крестоносцев, где они заказывали подарок для королевы. Он собирался забрать подарок, но новость, услышанная от Яго, заставила его позабыть о деле.

После того как Пиппы не было на ужине и она не появилась к завтраку, Айдан решил поинтересоваться о ней у друга.

– Да, мой господин, она ушла, – спокойно подтвердил Яго.

Потрясенный О'Донахью остановился у кишащей людьми стеклодувни и попытался прийти в себя от удара. Он не думал, что ее уход так на него подействует. Каким-то образом девушка сумела занять место в его сердце, и ее отсутствие породило там пустоту и чувство потери.

Особенно сейчас, когда пришло послание от Ревелина, возвестившее, что его больше ничто не связывает с Фелисити и муки его закончились. Правда, Айдан решил для себя предусмотрительно не верить в свершившееся, пока не убедится сам.

– Мне следовало знать, что эта сумасбродная девчонка когда-нибудь уйдет, – отрывисто бросил он. Жгучая боль, поразившая сердце, медленно расползалась по всему телу с головы до пят.

В какой момент он полюбил эту пигалицу и как ему удавалось отрицать очевидное так долго?

Видения пронеслись в его голове, словно выхваченные из темноты лучами солнечного света. Он вспомнил, какой в первый раз увидел ее – веселой, дерзкой и неудержимой на ступенях перед собором Святого Павла. Вспомнил, как она распевала хулиганские куплеты, принимая ванну, как прогнала горничных, унижавших ее гордость, как с безрассудной отвагой отвратила от него гнев Елизаветы, переведя его на себя. И наконец, как умоляла его о любви… умоляла, а потом отшатнулась, получив отказ.

– Отправилась ко двору, – тихо сказал Яго.

«Ко двору». У Айдана на секунду перехватило дыхание, и он сделал несколько судорожных вздохов.

– Разве для нее это не лучший выход? Будет жить в нормальных условиях, это намного безопаснее, чем попрошайничать на площади.

Он закрыл глаза и представил себе Пиппу при дворе, чувствующую себя в своей тарелке среди знати. Может, очарует еще кого-то и найдет себе другого покровителя, который отдаст ей свое сердце, чего не смог позволить себе он, О'Донахью. Айдан отбросил невыносимую мысль прочь.

– Если вообще можно выжить при дворе, – заметил он, – то Пиппа сумеет.

– Конечно. И, кроме того, вдруг она и правда отыщет свою семью, как ты ей советовал.

– Я советовал? – Ирландец горько усмехнулся. – Мне просто надо было отговорить ее от опасной жизни среди воров и шлюх.

– Мне кажется, она поверила тебе, мой господин. Думаю, она втайне не теряет надежду найти своих в этом мире. Ей нужно знать, что кто-то любит ее.

– Я нужен ей, – признался он скорее самому себе, нежели другу. Айдана знобило так, словно он стоял на холодном зимнем ветру.

– А что дальше? – Яго цокнул языком. – Сумеешь дать ей положение и стабильность?

– Нет, не сумею. – Айдан оторвался от стены и в бессильной ярости метнул взгляд в Яго. – Ты знаешь это. Гнев как-то сам собой улетучился, и навалилась безысходная, унылая усталость. – Тебе никогда не хотелось послать все к чертям собачьим? Просто бросить все и уйти?

– Хотелось. И я так и сделал однажды. – Яго озорно посмотрел на ирландца. – Только, в моем случае, я уплыл.

Айдан выдавил из себя улыбку.

– Забери сам подарок королеве. – Мятущееся сердце подсказало решение. – Пойду оденусь.

– Чтоб мне провалиться… – воскликнул Яго, – только не говори, что хочешь!..

– Да, я хочу самолично отвезти подарок ко двору. – Айдан поспешил обратно в дом.

– …Вот поэтому дочке пивовара ничего не оставалось, как… – Пиппа доверительно подмигнула королеве, – отравить бочонок!

Губы королевы расплылись в улыбке. Увидев благорасположение Елизаветы, остальные слушатели последовали ее примеру и засмеялись.

Пиппа присела в поклоне и облегченно вздохнула. Королеве были свойственны перемены в настроении. Рассказ, который только что казался ей смешным, в следующий момент мог вызвать ее раздражение. До сих пор Пиппе везло.

Хотя это был всего лишь ее второй день при дворе в качестве королевской шутицы.

Елизавета до сих пор еще не приняла решения о судьбе О'Донахью Мара, и Пиппа прислушивалась ко всем перешептываниям по этому поводу.

– Хорошо подмечено, – заметила королева. – На самом деле добродетель и наивность побеждают не всегда.

– Не так часто, ваше величество, как умудренность жизнью и коварство, – выпалила Пиппа и похолодела.

Королева пристально посмотрела на шутицу. Лицо Елизаветы, до того момента спокойное и бледное от свинцовых белил и пудры, казалось, побелело еще больше.

– Куколка моя, ты меня взбадриваешь, – заметила она со смешком, и придворные присоединились к ней. – Люблю природный талант. И ты правильно сделала, что разошлась с этим чужеземцем.

Пиппа, скрывая разочарование, встала на одно колено и взяла в руки краешек платья королевы.

– Ваше величество, я так вам благодарна.

– Ну да, конечно, благодарна. – Скрытое раздражение сквозило в голосе королевы. – Встань-ка и дай мне взглянуть на тебя.

Девушка встала. Черные, птичьи глаза королевы внимательно изучали Пиппу.

– Это платье мне знакомо, – проговорила она.

– Мне говорили, его шили для леди Чейни, – глухо ответила Пиппа, понимая, что правду говорить иногда спасительнее, чем лгать и оказаться пойманным за руку. – И знаете, ваше величество, явно не одежда делает нас дурами. Ношу его уже два дня, но ни разу не испытала тяги пригласить джентльмена к себе в комнату.

– Как ни рядись, хотя ума тебе не занимать, ты все равно шутица. – Королева постучала пальцем по подлокотнику. Улыбка ее стала жестче. – Тебе явно не мешает обсудить свой наряд с главой увеселений. Моя сестрица Мария, светлая ей память, обрила своей шу-тице голову и надела на нее полосатое одеяние.

Пиппа потрогала рукой волосы, выбивающиеся из-под чепчика.

– Есть вещи и пострашнее, чем короткая стрижка, ваше величество, – храбро парировала она. В глубине души она сильно расстроилась. Волосы только-только отросли до приемлемой длины.