Его единственное условие - Ирма Уокер

Меган покачала головой, забыв, что разговаривает не по видеотелефону. Однако не успела она облечь свои возражения в слова, как Пол продолжил:

– Не пугайся, малышка. Того, что произошло тогда, больше не повторится. Я сделал необдуманный, рискованный шаг и очень об этом сожалею. Просто не знаю, что тогда на меня нашло! Клянусь, отныне ты можешь не опасаться моих наскоков.

– Я в этом не сомневалась. Решено – как только Майкл уснет, мы сможем поговорить. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна!

– А для чего же еще существуют друзья? – задал риторический вопрос Пол и тут же повесил трубку.

Через час они сидели на кухне и пили кофе. Весь этот час, пока Меган купала, кормила и укладывала Майкла, она беспрестанно репетировала, что скажет Полу, и пришла к неутешительному выводу – ей мешает собственная зажатость.

Пол, как оказалось, и сам был не лучше. Увидев Меган в старых джинсах и клетчатой домашней рубашке, он усмехнулся, а она покраснела. Неужели он думает, что она боится остаться с ним наедине? Ну может быть, немножко, но не за себя. В своих чувствах она уверена. Несмотря на то что произошло в тот день, она не любит Пола. Она любит своего мужа. А Пол… Пол ее друг. Но тогда почему так трудно рассказать ему о том, что ее тревожит?

– Ну хватит. То, что ты рассказываешь о своей работе, исключительно интересно, но ведь ты позвала меня не за этим, – решительно прервал ее Пол. – Тебя что-то беспокоит. Что же именно?

И тогда Меган выдала заранее отрепетированный текст. Закончив свой рассказ, она выжидательно уставилась на Пола, словно ждала, что он совершит чудо и разом рассеет все ее проблемы.

Пол долго молчал и наконец произнес:

– Господи, сколько сложностей люди сами себе создают тем, что прячут свои чувства и не дают им выйти наружу! Вот ты сказала, что час назад узнала от свекрови, как Тони был обеспокоен твоими родами. Пожалуй, теперь я могу нарушить данное ему обещание и сообщить, что, как только твой муж узнал о том, что у тебя будет ребенок, он немедленно бросился ко мне. Мне пришлось поклясться на Библии, что ты сильная и здоровая женщина и роды ничем тебе не грозят. Разве он не говорил тебе о том, что был у меня?

Меган покачала головой.

– Да вы хоть когда-нибудь разговариваете друг с другом? А его мать… Почему она только сейчас рассказала тебе об этом? Может быть, хотела помочь вам найти подход друг к другу?

– Мама Сабелла – женщина простая. Сомневаюсь, чтобы она была способна на такую хитрость.

– Простые женщины могут быть дьявольски хитры, моя дорогая. Как же плохо ты разбираешься в людях! Не представляю, как тебе удается справляться со своей работой… Ведь там без знания психологии не обойтись.

– Справляюсь, и отлично, – сухо заверила Пола Меган.

– Ты уверена? А почему же тогда у тебя нет настоящих подруг?

Поколебавшись, Меган ответила:

– Просто я очень замкнутый человек.

– Потому что так удобнее – не приходится разочаровываться в людях, не так ли? Вспомни-ка, предлагал тебе кто-нибудь когда-нибудь дружбу? Или ты изображаешь из себя такую недотрогу, что к тебе и подойти боятся? И не потому ли ты вышла замуж за Тони, что была уверена – этот человек не станет лезть тебе в душу, вызывать на откровенность? Да, вы с Тони жили до сих пор словно в сказке, и при первом же столкновении с реальностью ваш брак грозит распасться!

Он внимательно посмотрел на помрачневшую Меган и продолжал:

– Тебе нужно какое-то время побыть с мужем наедине. Забудь, хоть ненадолго, о работе, о малыше, о своих коллегах – словом, обо всем. Постарайся разговорить мужа. Тони, в сущности, – такой же зажатый человек, как и ты. Один мой друг, выходец из весьма многочисленной ирландской семьи, как-то признался, что до призыва в армию общался только с родственниками. Он рассказывал, что поначалу ему было трудновато ладить с посторонними людьми – ведь раньше, имея вокруг только родных, далеких и близких, он не очень-то задумывался над тем, как вести себя с ними, зная, что его примут любым. Я подозреваю, что нечто подобное происходит и с твоим Тони. Он ни черта не понимает в женщинах!

– Нет, Тони был весьма опытен, когда мы познакомились, – возразила Меган и зарделась, заметив ироничную ухмылку Пола. – Я хочу сказать…

– Я догадываюсь, что ты хочешь сказать. Почему ты считаешь, что мужская доблесть равносильна пониманию противоположного пола? Держу пари – женщины, с которыми встречался Тони, были без ума от его красоты. Так для чего ему было их понимать? Все происходило по накатанной схеме: цветы, обеды в ресторанах, развлечения и тому подобное. Он разыгрывал из себя эдакого романтика-рыцаря, а ты, будучи неискушенной девушкой, даже не задавала себе вопроса: а правильно ли это? Но ведь на самом деле это все иллюзии, Меган. Настоящие, серьезные отношения предполагают, что ты делишь и радость, и горе с тем, кто тебе дорог.

Меган не ответила. Ей пришли на память слова Тони, сказанные им однажды о своей сестре Анджи: «Если бы ты знала, какая она хитрюга! В детстве она делала, что только ее душа пожелает, а когда ее проделки выходили наружу, как-то так оказывалось, что виноваты все, кроме нее. Мама, конечно, ни о чем не подозревала. Для нее и для отца мои сестрицы всегда были ангелочками, только что без крыльев… А что началось, когда они подросли и начали встречаться с мальчиками! Не представляю, как при таком поведении они не стали гулящими девками…»

Неужели Тони считал всех без исключения женщин такими – хитрыми, расчетливыми, без малейшего представления о морали? Может быть, поэтому он так долго выбирал себе невесту? И на ней, Меган, Тони, наверное, женился потому, что она так робела перед ним, что рта не смела открыть и во всем с ним соглашалась… А может быть, решающую роль сыграло то, что он принял ее за девственницу?

Меган очнулась от своих мыслей. Оказывается, все это время Пол что-то говорил. Она с усилием заставила себя сосредоточиться, зная, что, какими бы жестокими ни были его слова, к ним стоит прислушаться.

– …а потом Тони женился на сказочной принцессе, и они зажили счастливо. А поскольку у принцесс, как правило, не бывает детей, ему было трудно свыкнуться с мыслью, что ты станешь матерью.

– Ты ошибаешься. Тони еще до свадьбы имел случай убедиться, что я живая женщина, из плоти и крови.

– Очень рад за него. Значит, у него хватило ума понять, что под этой холодной внешностью скрывается теплая и страстная женщина.

Меган невольно покраснела, а Пол продолжил:

– По-моему, ты до сих пор коришь себя за то, что тебе доставил удовольствие мой поцелуй. Напрасно! Тогда ты всего лишь убедилась, что ты – живой человек, такой же, как все остальные, включая Тони. Помнишь, я сказал, что тот день тебя кое-чему научил? Ведь так оно и вышло, верно? Теперь ты понимаешь, что и у Тони могут быть свои соблазны и увлечения? Я, правда, не представляю, зачем ему кто-то еще, когда у него есть ты… Но подозреваю, что он до сих пор любит тебя, Меган.