Поверь в любовь - Кара Уилсон

— Как романтично, — тихо произнесла Мелоди.

— Я самоуверен и упрям и склонен делать поспешные и порой необоснованные выводы о вещах, которые мне далеко не всегда понятны.

— Я заметила.

— Ты выглядишь очень мрачной. Тебе не нравится барашек?

Мелоди ощущала желание закричать. Куда заведет этот разговор?

— Барашек восхитительный, — ответила она.

— Тогда поспеши с ним покончить. Я хочу показать тебе кое-что в саду.

Деревья были увешаны сотнями миниатюрных лампочек. Джеймс взял Мелоди под локоть и повел ее через луг к живой изгороди из высоких кедров, что росли по внешнему краю широкого открытого пространства.

Остановившись у небольшой прогалины между ветвями, Джеймс велел:

— Посмотри в это «окошко» и скажи мне, что ты видишь.

Мелоди повиновалась, живо ощущая его близкое присутствие за спиной. Но затем она почти забыла о Джеймсе при виде развернувшейся перед ее глазами картины.

— Я вижу дом, — прошептала она; дух у нее захватило.

Джеймс легко коснулся подбородком ее волос.

— Правильно, Мелоди. А теперь скажи, что ты о нем думаешь?

Великолепное старинное здание высилось в окружении парка, занимая примерно акр земли. Высокие грациозные печные трубы поднимались в сумеречное небо. Карнизы и балконы особняка были отделаны полированным кирпичом.

— Я думаю, это самое прекрасное место, какое я видела!

— Это дом, который я купил для Сета.

— Для Сета? — Острые каблуки ее золотистых туфель увязли в траве, когда Мелоди резко обернулась. — Джеймс, особняк огромен. Что на тебя нашло?

— О, я говорю не о здании на первом плане, — сказал он, как бы успокаивая Мелоди. — Я о доме у ворот за зарослями рододендронов.

— Мне ничего не видно за зарослями рододендронов, Джеймс. Что там за дом у ворот?

Он взял ее за пояс.

— Позабыл, что ты невелика ростом. Дай-ка я подсажу тебя.

Она слишком забывчива, если дело касается Джеймса! Легко прощает. Мелоди была вынуждена напомнить, как он зашвырнул ее на высоту четырех футов.

— В последний раз, когда ты устроил подобное представление, я получила травму, упав лицом вниз.

— Теперь я держу тебя крепче, — пробормотал он, усаживая Мелоди у себя на плече. — Ну, что ты думаешь о доме Сета?

— Он очень мил, — ответила она, высмотрев лепные карнизы небольшого домика, наполовину скрытого за кустарником. — Великолепен. Но что ты собираешься делать с главным зданием? Откроешь детский приют?

— Что-то в этом роде, — согласился Джеймс и, прежде чем Мелоди успела выразить неудовольствие, разочарование или другое чувство, он начал опускать ее на землю — медленно, дюйм за дюймом.

— Это была еще одна ошибка, — буркнул Джеймс, когда Мелоди коснулась носками земли. — Из-за этого упражнения у меня возникло неджентльменское желание поцеловать тебя, а я сегодня изо всех сил пытаюсь быть настоящим джентльменом.

— Перестань пытаться и следуй своим естественным инстинктам, — просительным тоном сказала Мелоди, отказываясь от борьбы, которую она никогда не надеялась выиграть; она качнулась к Джеймсу. — Я устала ждать.

Он слегка встряхнул ее, пожурил:

— Не будем повторять прежние ошибки.

Твердо шагая, Джеймс повел ее назад в зал ресторана. За время их отсутствия официант убрал со стола, оставив на положенном месте только украшенные шелковыми кисточками небольшие картонки — меню десертов. В тяжелом хрустальном подсвечнике горела свеча. В серебряном ведерке со льдом охлаждалась бутылка шампанского.

— Так, — сказал Джеймс с живостью. — Что тебе хочется на десерт?

— Ничего, — отвечала она.

Ее уже тошнило из-за эмоциональных качелей, на которых она летала вверх-вниз на протяжении последних часов; к тому же она чувствовала себя глубоко обиженной.

— Жаль, — сказал Джеймс. — Тогда посмейся надо мной и помоги мне выбрать что-нибудь. Мне хочется чего-нибудь сладкого, чтобы завершить вечер.

— Тебе не нужна моя помощь, чтобы принимать решения.

Он опустил руку, державшую меню, и, глядя на Мелоди серьезно, сказал:

— В этом случае нужна. Пожалуйста, Мелоди, помоги мне сделать выбор.

Ничего не подозревая, она раскрыла сложенную книжечкой картонку и сделала вид, будто просматривает меню.

— Возьми свежую клубнику, — предложила она, не дав себе труда прочитать содержание.

— Не вижу в списке клубнику.

— Хорошие французские рестораны всегда имеют клубнику, Джеймс.

— Но не этот, — настаивал он. — Здесь явно предлагается нечто иное. Взгляни еще раз.

Чтобы не начинать спора, она послушалась. Затем вынуждена была прочитать меню дважды, так как в первый раз ошибочно подумала, что там упоминается десерт под названием «Мелоди».

— О боже! — ахнула она, осознав наконец смысл слов, оттиснутых печатными буквами посередине, между строк, написанных от руки.

Шесть слов завораживали: «Мелоди, станешь ли ты моей леди?»

— Джеймс, — начала она, желая и не смея верить своим глазам, — но это не совсем обычное десертное меню, а…

— Предложение руки и сердца, — подсказал он.

Она чувствовала, как у нее остановилось дыхание; она была очарована, потрясена.

— Но как оно оказалось там?

— Я подкупил метрдотеля.

— Как романтично, Джеймс.

— Я надеялся, что ты так это и воспримешь.

Она заморгала, все еще не до конца доверяя своим глазам.

— Никто ни делал для меня прежде ничего подобного.

— Надеюсь, что нет.

Мелоди улыбнулась. Ее глаза увлажнились, очевидно из-за ярко светившей свечи.

— Не знаю, что и сказать.

— Достаточно будет для начала твоего «да».

Мелоди обнаружила теперь, что Джеймс не чувствовал себя хозяином положения, хотя старался создать у нее такое впечатление. Самоуверенность покинула его, уступив место мучительной неопределенности.

— Еще чего-то недостает, Джеймс.

— Да. Я уже давно понял, что моя жизнь неполна, что мне нужен кто-то, а не что-то. Я ошибался, считая, что мне дано решать по собственному разумению, будешь этим «кем-то» ты или нет. — Джеймс протянул руки, чтобы взять в свои ладони руку Мелоди. — Сожалею, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, как я заблуждался.

Его речь звучала успокаивающе, чудесно, но Мелоди ждала иных слов.

— Твои сожаления — не совсем то, что я имела в виду.