Я все отдам за тебя - Дениз Робинс

И тут мы все разом заговорили.

— Времени осталось — с гулькин нос, — сказал Гил. — Миссис Хопкинс, вам надо срочно связаться с Руди, как можно скорее. Вы же сделаете это, правда?

— Врачи дали мне всего три недели, — вставила я. — Пересадку от близнеца необходимо сделать до окончания этого срока.

— Сперва мне надо посоветоваться со своим доктором… — начал было мистер Хопкинс, но на этот раз сама Анна оборвала его:

— Нет, сперва надо подать объявление и разыскать Руди.

Даже если я до тысячи лет доживу, то и тогда не забуду, как подпрыгнуло мое сердце, какое невероятное облегчение я почувствовала. Настала моя очередь проливать влагу. Я всхлипнула, обняла Анну и поцеловала ее:

— Анна, Анна, храни тебя Господь! Спасибо тебе! Бинг такой милый. Ты обязательно полюбишь его. Он такой храбрый малыш. Мы же обе ему матери, правда? И не позволим ему умереть!

Она покачала головой и передала фото мужу, который смотрел на снимок, словно завороженный кошмарным зрелищем. Выражаясь словами Гила, бедолага решил помочь Бингу и теперь лихорадочно думал, как избежать скандала с неизвестно откуда взявшимся близнецом. Расс из тех, кого слишком сильно волнует, что люди скажут.

Но Анна полностью изменилась, потеплела, оттаяла и думала только о том, как помочь ребенку. Мы рыдали друг у друга на плече — глупо, конечно, но остановиться мы никак не могли.

Теперь, когда Анна согласилась помочь, предстояло как можно скорее найти Руди. Машина завертелась, и запустил ее Гил. Он снова командовал парадом.

Тут пригодились и денежки Хопкинса, и его влияние. Он сумел подать объявление на самую сильную и широковещательную станцию, расположенную ближе всего к горам Киттатинни, по которым блуждал Руди. «Ребенок должен срочно вернуться домой», — передавали через определенные промежутки времени.

Но до этого бедному Рассу пришлось считаться со светским этикетом. Он заставил жену выйти к гостям и сообщить им, что один их родственник внезапно заболел и вечеринку придется отменить. Анна, понурившись, побрела выполнять поручение. И вскоре дом Хопкинсов был в нашем полном распоряжении. Дочь Расса, Каролина, к счастью, уехала погостить к друзьям. В доме остались только слуги — повариха и мальчик-китаец, которому было велено немедленно подавать на стол.

— Боюсь, Руди не слишком быстро отыщется, — провозгласил мистер Хопкинс. — Тем временем и поесть не помешает.

Сидя за круглым обеденным столом, я поверить не могла, что скитания мои подошли к концу и что появилась реальная надежда спасти жизнь моего ненаглядного Бинга. Решив позволить Руди дать свою кожу брату, Анна поспешила обелить себя в глазах окружающих.

— Ужасно, что я отказала тебе вначале, сбежала от тебя там, в Италии. Но все случилось так внезапно… я просто не смогла принять этого, — извинялась она передо мной. — Мне так стыдно!

— Это не важно. Теперь все это не важно, — сказала я.

— Вы должны остановиться у нас, — заявила Анна.

— У нас комнаты в отеле.

— Пошлите за своим багажом. Вам надо быть с нами, когда Руди найдется.

— Конечно-конечно, — подтвердил Расс, у которого в словаре как будто больше и слов не водилось.

— О господи, нас ведь друг у ворот дожидается! — вспомнил Гил. — Я выйду на минуточку, попрошу, чтобы он съездил в гостиницу, снял заказ и забрал наши вещи. Уверен, что Крис предпочтет остановиться у вас, миссис Хопкинс.

Я поймала его торжествующий взгляд. Мне хотелось кинуться ему на шею и расцеловать, и я беззвучно, одними губами, произнесла «Спасибо!».

Гил кивнул мне, как будто расслышал слова.

— Ты так плохо выглядишь… — завела Анна.

— Я в отличной форме. Никогда не чувствовала себя более счастливой. Это все синяк на щеке да шрам на лбу, и еще этот пластырь на носу. В какую жуткую аварию мы попали, Анна!

— Где это произошло?

Я рассказала ей, и она покачала головой:

— Кошмар! Это все моя вина, заставила тебя мчаться за мной вслед. Только я во всем виновата. Нельзя быть такой эгоисткой и пытаться ускользнуть от ответственности перед Бингом.

— Твое поведение вполне объяснимо. Ты не видела малыша с самого его рождения. Я и не жду, чтобы ты относилась к нему так же, как я.

— Но когда я увижу его, познакомлюсь с ним, то обязательно полюблю его. — Анна снова взяла в руки снимок, и глаза у нее поплыли. — Это Руди. Наш Руди. Тот снимок в Италии, он такой крохотный был… Расскажи мне о нем. Все, всю его жизнь.

Я еще раз рассказала ей о Бинге, а она мне — о Руди, и мы снова и снова с удивлением отмечали, как похожи и жизни, и привычки этих двоих. Анна на самом деле заинтересовалась Бингом. «А что, если она захочет забрать его обратно?» — пронеслось у меня в голове.

— Их нельзя снова разлучать, — словно удар под дых прозвучало заявление Анны. Я ничего не ответила. Не решилась. — Бинг мог бы жить с нами… знаю, Расс сейчас расстроен, но потом он наверняка сам этого захочет. Он обожает Руди, и Бинга тоже полюбит.

Я похолодела.

— Нет, Анна, нет, — услышала я свой голос словно издалека. Бинг мой. Бинг не может вернуться к тебе… так же как Руди не может оставить тебя и переехать ко мне.

Анна как-то странно посмотрела на меня.

— Там увидим, — сказала она. — Сейчас еще рано об этом говорить.

Я не знала, что и сказать, не знала, как себя повести. Сколько раз за последнее время меня били по голове — и физически, и морально? Я больше не вынесу. Не переживу, если Анна попытается отобрать у меня Бинга. Хотя тут я сама виновата, разве не я разбудила в ней материнские чувства? Сама же сто раз повторяла, что Бинг — ее сын, ее кровиночка. Неужели она так жестока, неужели за жизнь Бинга мне придется расплачиваться разлукой с ним? Тогда я все потеряю. И Бинга, и Стива. Обоих.

Сама эта идея ошеломила меня. И все же я была на все готова, лишь бы спасти Бингу жизнь и вернуть здоровье. Чего бы мне это ни стоило.