Дорога к себе - Татьяна Герцик

– У меня, уж извини, дело к тебе сугубо личное и конфиденциальное.

Витек поднял в знак согласия обе руки.

– У тебя тут мой зятек работает. Жуткий увалень. Звезд с неба не хватает, но исполнительный. В сущности, для чиновника сойдет.

Витек согласно покивал головой. В этом он с Иваном Ярославовичем был полностью солидарен.

– Я думаю, его пора в свободное плавание отпустить.

– В каком смысле? Если ему дать начальника отдела, то, извините, Иван Ярославович, ставок свободных нет.

– Я не в том смысле. Я о том, что моя дочь ему совершенно не подходит, так же, как и он ей.

Витек помялся, но признал:

– Я тоже так думаю, – и заполошно добавил: – хотя это и не мое дело.

– Должен тебя разочаровать, Витек, но скоро будет твоим. – Иван Ярославович коротко хохотнул: – Если не сдрейфишь, конечно.

Витек подтянулся. Ему ужасно не хотелось отказывать своему преподавателю, к которому он питал глубочайшее уважение, но если его будут втравливать в какую-то аморалку, то он пас.

Иван Ярославович проницательно заметил:

– Не волнуйся, ничего безнравственного делать не придется. Просто припомни, есть ли у тебя в отделе дамочка, одинокая, приятная, во всех отношениях Олежке подходящая? И по возрасту, и чтоб они симпатизировали друг другу.

Витек был поражен.

– Иван Ярославович, вы что, свахой заделались?

– Да не то, чтобы свахой, просто ошибки молодости исправляю. И даже не молодости, а зрелости. Хотя в те годы я должен был быть умнее. Хочу дочь в хорошие руки отдать. Сам понимаешь, я не вечен, пора бы уже похороны планировать. И дочь оставлять с этим гавриком не хочу.

– И что это за хорошие руки? – Витек был не на шутку заинтригован.

– Бывший муж. Он как раз оказался свободен. А то постоянно в поиске от одной бабы к другой. Тоже после развода никак оклематься не может. Они со Светланой хорошей парой были. Настя бы не влезла, так до сих пор бы душа в душу жили. И Борька наверняка не один бы рос, а с компанией сестер и братьев. Олег сам с такого хлебного местечка не уйдет, сам понимаешь, очень уж ленив. Подтолкнуть требуется.

До Витька начало постепенно доходить.

– Ага, вы хотите, чтоб я Олега с подходящей дамочкой свел?

– Ну да. Департамент у тебя не маленький, неужто никого подходящего нет?

Витек призадумался.

– Знаете, Иван Ярославович, я, как декабрист у Ленина, страшно далек от народа. И как-то симпатий своих подчиненных не отслеживаю. Но зато знаю, кто это знает.

– Секретарша твоя?

– Нет, она у меня недавно работает. Есть в общем отделе дама, она здесь испокон веку. Вот она знает все и про всех.

– И даже больше, чем они сами о себе?

– Вот именно. Наблюдательная и любопытная. Этакая доморощенная мисс Марпл. И неболтливая.

Иван Ярославович многозначительно поднял палец.

– Вот это немаловажно! Одно-единственное лишнее словцо может погубить весь план кампании! И саму кампанию заодно!

Витек нажал на кнопку громкой связи.

– Вера Константиновна! Пригласите Софью Витальевну, пожалуйста, – и принялся уничтожать следы пиршества.

Иван Ярославович задумчиво предложил:

– Не возражаешь, если я свои дедуктивные способности проверю?

Витек заинтересованно разрешил:

– Буду рад.

– Итак, это, по моему мнению, полная дама пенсионного возраста, в очках. Чтоб скрыть седину, красится в какой-нибудь естественный цвет, поскольку в вашей конторе негласный дресс-код и седина не в почете. Носит строгий костюм, как все вы здесь. Думаю, что макияж не употребляет, использует только помаду. Что еще?

Но он не успел добавить, дверь открылась и в кабинет вплыл нарисованный им портрет.

Витек восторженно признал:

– Ну, вы даете, Иван Ярославович!

Озадаченная сотрудница проговорила: – «Здравствуйте!» и вопросительно посмотрела на мужчин.

Витек поспешил предложить:

– Присоединяйтесь к нам, Софья Витальевна!

Она осторожно присела на краешек кресла.

– У меня к вам весьма щекотливый вопрос, Софья Витальевна. Надеюсь, все останется между нами.

Как человек, проработавший всю свою жизнь в областном аппарате управления, Софья Витальевна прекрасно знала, что можно, а что нельзя. Поэтому она заверила начальника, что никогда и никому не передавала того, что говорилось ей приватно.

– Дело в том, что Иван Ярославович, тесть нашего Олега, просит познакомить его с какой-нибудь милой дамой подходящего возраста. А есть ли в нашем коллективе подобные дамы?

Если Софья Витальевна и была шокирована, виду она не подала. Спокойно подтвердила:

– Конечно, есть. Олег очень симпатизирует Нине Михайловне. И симпатия эта взаимна. Между ними ничего нет, поскольку он женат. Но при соответствующих условиях, думаю, все может случиться.

Витек поблагодарил сотрудницу и попрощался.

Когда она вышла, он сказал гостю:

– Губа не дура у этого твоего Олежки. Очень милая дама эта Нина Михайловна. Умная и красивая. Работает в соседнем с ним отделе. Вот как только свести их, не понимаю.

В его голосе проскользнули ревнивые нотки, и Иван Ярославович понял, что Витек и сам бы не прочь. Как говорится, рад бы в рай, да грехи не пускают.

– А косметический ремонт не намечается? Посадить их на время ремонта в один кабинет. Или хотя бы в командировку вместе отправить.

– Командировок нет, и ремонт закончен недавно. – Витек немного подумал и воскликнул: – Эврика! Создам-ка я комиссию по проверке Свердловского района! И включу в комиссию эту сладкую парочку. И постараюсь, чтоб они как можно чаще инспектировали вверенные нам учреждения вдвоем.

– Мудро, мудро! – от всей души одобрил Иван Ярославович. – Будем надеяться, что наш гениальный план сработает.

Витек немного запечалился.

– Мне неудобно жаловаться, Иван Ярославович, но меня тут несколько зажимают. Губернатор новый, сами понимаете. Никак с ним общего языка не найду.

– Ну, не страшно. Думаю, ежели что, аналогичная должность в министерстве сына тебе вполне по плечу. – Иван Ярославович не кривил душой, Витек и в самом деле был толковым начальником. – Так что звони, если надумаешь перебраться в Москву. Я за тебя всегда замолвлю словечко.

Витек заметно воспрянул духом. Аналогичная должность в Москве была ничуть не ниже звания вице-губернатора.

– А как вы Софью Витальевну-то вычислили? Вы же о ней ничего не знали? По имени-отчеству, что ли?