Шопинг-терапия - Роз Бейли

— Не мой тип, — ответила я, — но очень милый.

— Ну а мне понравился Донован. Знаешь, что он работает на Пьера Кардена и «Барни»? Мы договорились как-нибудь встретиться за ленчем в городе. Но в таком месте, как это, вряд ли найдешь такого, как Донован. Сегодня он отправился на званую вечеринку в чьем-то доме. Вот как надо развлекаться.

— Я должна что-нибудь выпить, — сказала я, направляясь к бару, где сидели мой кузен и Экс.

— Ты должна прежде всего хорошенько выспаться. Береги себя для лучших времен, милая. Для завтрашнего дня. Я пройдусь но пляжу и обязательно раздобуду приглашение в какую-нибудь стоящую компанию.

— Стоящих компаний не бывает, — заявил Тревор, глядя на нас мутным взором. — Не стоит тратить на них время.

— Кое-кто явно перебрал сегодня, — сказала Марчелла, протискиваясь к бару между ним и Ксавье.

— Думаешь, я пьян? — спросил Тревор. — Да я только начал. Бармен… — Он жестом заказал еще порцию выпивки.

Я обратила внимание на то, что Ксавье пил сельтерскую воду с лимоном.

— Полегче с этой смесью, приятель, — поддразнила я его, усаживаясь рядом на высокую табуретку, — Хочешь держать все под контролем? Ну да, так и есть. Ты ведь всегда владеешь собой и все держишь под контролем.

— Я за рулем, — сказал он.

— Все под контролем, и ты за рулем, — добавила я. — В отличие от моего кузена, уж он-то никогда не упускает случая потерять контроль, будь то женщины, виски или наркотики.

— Не будь такой стервой. Я отвезу вас домой. А что до Трева, оставь его в покое. Надо же парню выпустить пар.

— Я тебя умоляю! Сколько раз я уже это слышала? Бедный Трев! Он колется, он продал бабушкины драгоценности, чтобы добыть деньги на наркотики, но давайте не будем говорить об этом, потому что бедному Тревору надо выпустить пар.

— Может, ты прекратишь об этом? — невозмутимо сказал Экс.

— Эй! — Тревор включился, подняв голову. — Вы там обо мне, что ли, толкуете?

— Да, о тебе, братец. Продолжай спать. Не хочу портить тебе кайф.

— На фиг все это. — Тревор откинулся назад и сполз с табуретки. — Не вечер, а дерьмо. Я отсюда сваливаю.

— Прекрасно, милый, спокойной ночи! — крикнула ему вслед Марчелла. — Желаю тебе добраться до дома и не заблудиться.

— Иди за ним, — сказала я Ксавье. — Что же ты? Ты ведь должен выручать его.

— Далеко он не уйдет. — Экс оглянулся, наблюдая, как Тревор пробирается среди танцующих. — У него нет ключей от машины, а большинство баров уже закрыто на ночь. Может, он просто в туалет захотел.

— И как это ты не бежишь подержать ему, — съязвила я.

Позади Экса Марчелла скорчила гримасу на мои слова и обратилась к бармену с каким-то вопросом.

— Почему ты считаешь, что я отвечаю за проблемы Тревора? Он что, из-за меня попал во все это дерьмо? Ну конечно, давай, вини во всем меня, но только дело здесь не во мне.

— Если бы он понял, что с ним происходит, его можно было бы вылечить, — сказала я. Я знала, что это не самое подходящее время и место для того, чтобы обсуждать личные дела Тревора, но Ксавье вывел меня из терпения. — Истина в том, что Тревор лелеет свое страдание. Он не хочет лечиться, во всяком случае не на самом деле, и раз уж он сам не хочет бороться за себя, то мы можем носиться и нянчиться с ним, пока не помрем, но ничего от этого не изменится. Так что извини меня, если я не сочувствую ему, но я уже все это проходила с Тревором, и не один раз.

— Да что ты? — Ксавье посмотрел на меня хмуро. — Если честно, то что ты, Алана, знаешь о Треворе? Остынь, подруга. Может, вместо того, чтобы судить, лучше подумала бы о тех внутренних демонах, с которыми сражается Тревор.

— Демонах! Почему я должна жалеть человека, в котором они сидят, хоть он и пытается время от времени с ними разделаться?

— Милая, не знаю насчет демонов, — вмешалась Марчелла, — но сейчас Тревор явно нарывается на неприятности.

Мы обернулись, чтобы посмотреть, в чем дело. Тревор прислонился к стене и вытаскивал банкноты из бумажника, разговаривая с кем-то, кто стоял за перегородкой.

— О нет! — Я не хотела этому верить. Несмотря на все мои резкие слова, мне хотелось верить в то, что Тревор вылечился от худшего из своих пристрастий, что он просто прикрывается обычными пороками, сексом и алкоголем, пока не выберется из ямы, куда сам себя загнал. — Он что, покупает наркотики?

— …твою мать! — Ксавье спрыгнул с табуретки и пошел вдоль бара. Мы с Марчеллой побежали за ним.

— Что ты, черт побери, вытворяешь? — Вырвав пакет из рук Тревора, Ксавье притиснул его к стене.

Тревор изумленно вытаращил глаза:

— Полегче, приятель. — Казалось, он рассердился, но тут же сник и головой прислонился к стене, закрыв глаза.

Ксавье развернулся и напал на грузного белого парня с бородой Санта-Клауса и покатым лбом. Порочный Санта отступил, потирая плечо под кожаным жилетом.

— Отстань от него, на фиг! — заорал Экс. — Что тебе надо от него?

— Ничего. — На лбу у того выступили капли пота, когда он с усилием перегибался через собственный живот, поднимая с полу пакет с кокаином. — Все в порядке, все путем, ладно? Только убери от меня руки.

— Простите? — Марчелла протиснулась между Тревором и Эксом и схватила торговца за грудки. — Ты считаешь, что все в порядке? Все путем? Скажу я тебе, тупица, вовсе не все путем. Ты думаешь, что все в порядке, продавая это дерьмо, — да еще моему другу?

Он пытался убраться подобру-поздорову:

— Послушайте, леди…

— Нечего тут торговать этой дрянью. — Она колотила его по груди. — Знаешь, кто ты такой? Я тебе скажу. Ты просто общественная помойка. Урод! А мать твоя знает, что ты торгуешь наркотиками?

Порочный Санта бросил на нас с Ксавье отчаянный взгляд.

— Пожалуйста, заберите своего приятеля и уходите.

Пора было увозить Тревора домой, но Марчеллу не так-то легко было заставить замолчать.

— Знаешь, что я думаю о таких, как ты? Я думаю, что тебе лучше поскорей убраться отсюда подальше, пока я не вызвала полицию. Можешь остаться, и я прямо сейчас их вызову. — Она выхватила свой мобильник и принялась набирать номер.

— Это уж и вовсе ни к чему, — сказал наркоторговец, пробираясь к туалетам. — Ведь никто никому не причинил вреда, правда? — И он припустил рысью через вестибюль к выходу.

— Ну и засранец, — сказала Марчелла.

— Не такой уж он плохой, — сказал Тревор заплетающимся языком.

— Да не он, приятель, а ты! — рявкнула на него Марчелла.

Несмотря на критическое отношение к Ксавье, я радовалась, что в ту ночь он был с нами. Он единственный из нас остался трезвым и мог вести машину, к тому же без труда затащил Тревора наверх в спальню и пообещал ночевать в его комнате и последить за ним.